Автор
Вот описание для вашей книги: Каждое сентября, как нишутся консервные банки, я начинаю делиться своими рецептурами по сохранению огурцов - от простых до экстремальных. Наша общага становится местом радости и зависти со всех сторон, кто пробовал мои уникальные блюда из натурального зелени....
А раз так, то во второй спальне без окна разместилась Табита, а я заняла ту, которая была с окном."
"Когда весь сор из дома был вынесен, я занялась мытьем полов. Табита готова была взять эту работу на себя, но она была уже не молода, чтобы долго работать внаклонку. А вот Гертруда заниматься столь грязным делом категорически отказалась. Она и так уже сокрушалась от того, что запачкала пылью свое платье. Но и отправить ее варить нам ужин я тоже не могла — она не умела готовить. А поскольку продуктов у нас было не так много, мы не могли позволить себе их портить.
Так и получилось, что матушка отправилась на кухню, я мыла полы, а Гертруда просто сидела на пустой деревянной кровати и сокрушалась, что ей не на чем будет спать.
Впрочем, в этом вопросе я была с ней согласна — нам очень нужны были матрасы и постельное белье. Если бы у нас была ткань, я сама могла сшить всё это. А в качестве наполнителя для подушек и матрасов можно было использовать сено — я еще с детства помнила, что на нём прекрасно спалось. Но ткани у нас не было, а значит, нам следовало купить всё необходимое у кого-то из местных.
Табита родилась и выросла в этой деревне, но за те несколько десятков лет, что она была женой шевалье Ревиаля, тут многое изменилось. Она уже не помнила почти никого из соседей. А к тому же я понимала, что ей было неловко с ними встречаться. Она столько лет вращалась в дворянском кругу, что уже стала здесь чужой. А ее неожиданное возвращение в старый дом для многих здесь наверняка послужит поводом позлорадствовать.
Но и совсем без помощи местных жителей мы обойтись не могли. Нам нужно было починить крышу и заколотить окна хотя бы досками. Но для этого у нас не было ни умений, ни инструментов, ни материалов.
Единственным человеком в Шатель, которого я знала, была Розин Булон — сестра Тома, у которой мы останавливались на ночлег прошлой ночью. И хотя она жила на другом конце деревни, я направилась именно к ней.
По дороге я встретила только стайку босоногих мальчишек лет десяти, которые разглядывали меня с большим любопытством.
Мадам Булон встретила меня приветливо, но было видно, что она не знала, как ей следовало держаться со мной. По меркам Арвитании между нами была пропасть. Но, с другой стороны, мы теперь были их соседями, и выдерживать прежнюю дистанцию было уже трудно.
— Не знаю, ваша милость, устроят ли вас наши грубые холсты? — засомневалась она.
