"Дарья Волкова
Ох, Мороз, Мороз…
Пролог. Мороз и солнце, день чудесный
Мороз и солнце, день чудесный.
(А. Пушкин)Дверь «бентли» оглушительно хлопнула.
— Почему я должна вечно тебя ждать?
— Пробки, дорогая, — примирительно пробормотал Павел. Слегка наклонился, чтобы поцеловать, но бросил один взгляд на раздраженное лицо жены — и передумал.
— Придумай что-нибудь новенькое! — Алена сердито возилась с ремнем.
— Мэр придумает.
Под ее шумный выдох машина тронулась с места.
— Мы опоздаем к Ахметьевым!
— Кто же приходит в гости вовремя? — Павел оправдывался привычно.
Не задумываясь.
— Нормальные люди приходят вовремя! — Алена была в явно боевом настроении. — Воспитываешь тебя, воспитываешь — все без толку.
— Это ты меня воспитываешь? — ровно уточнил Павел, глядя внимательно в зеркало заднего вида.
— Господи… — простонала жена. — Как же тебе подходит твоя фамилия!
— Это и твоя фамилия тоже, — ответил он все так же ровно. Стало уже совершенно ясно, что вечер предстоит непростой. Если не сказать хуже — скверный.
Поэтому надо сберечь как можно больше нервных клеток. Не раздражаться. Не спорить. Спокойствие, мать его, только спокойствие.
— Надо было оставлять папину фамилию.
— Никто не неволил.
— Паша, ты холодный и равнодушный ублюдок!
— Я ублюдок, да, — спокойно согласился он. — А ты — жена ублюдка.
Пришлось открывать окно, потому что, не найдя, чем ответить, Алена полезла в сумочку за сигаретами. Ну что же, может, помолчит хотя бы пять минут.
Но раздражение Алены и не думало утихать.
На светофоре ее внимание привлекла стоящая рядом машина — блестящая новенькая х3. Окно у автомобиля было приоткрыто, и оттуда бодро гремел рок — старый добрый «Smoke on the water». Павел непроизвольно принялся отбивать ритм по рулю, и это словно послужило сигналом. Алена резко опустила свое стекло до конца.
— Эй, ты, сделай музыку потише.
Че-е-ерт… Скорее бы зеленый. Недооценил он степень взвинченности жены.
— Что, простите? — спросили из соседней машины женским голосом, слегка сбавив громкость музыки.
Только бабского скандала ему не хватало. Где же зеленый?
— Что, насосала на бэху?!
Твою же мать! Терпение вдруг внезапно кончилось, и Павел уже был готов поднять стекло и вернуть Алене ее же слова о воспитании. Но один косой взгляд на соседнюю машину — и ему вместо этого захотелось сползти по сиденью вниз, под руль.
Вот теперь настоящий ч-е-е-ерт…
Он отвернулся в противоположную сторону. Может быть, не узнает. Может быть, обойдется.
