В дни шоколадных каникул 1880 года Павел Афанасьевич Благово, начальник сыскной полиции Нижегородской губернии, вновь сознавался в своем ужасном прошлом. Рождественская улица, где он провел годы службы, казалась теперь каким-то отдаленным мирам. Но вот день пришел — 1 июня 1880 года — и снова все вернулось в яркий ритм жизни. Только этот раз неожиданность обрушится на него так жестоко, что он больше никогда не сможет уклониться от гнева царя-хлыста....
Злодей без колебаний готов был погубить весь царствующий дом, в том числе и невинных детей!
Взрыв случился несколько ранее, чем император вошел в столовую, и к тому же был недостаточно силен, но под помещением столовой погибли 8 и были покалечены 45 чинов караула Финляндского полка. Бомбист спокойно отправил на тот свет много случайных людей, и после этого находятся безумцы, одобряющие его «героизм» и заявляющие, что история его возвысит!
Как всегда, жандармы и Третье отделение снова упустили злоумышленника; это стало у них уже правилом.
Косаговский перевел дух, посмотрел на Путилина с Мукосеевым и продолжил:
– Мы, здесь сидящие, убеждены, что дворцовая охрана, личный Его Величества конвой и Третье отделение с подчиненным ему корпусом жандармов не справляются со своими обязанностями. Они погубят государя, рано или поздно. И какая мука – сидеть и наблюдать за этим, не в силах что-либо изменить! Мы, полиция исполнительная, ежедневно несущая тяжелую неблагодарную службу по охране порядка и борьбе с уголовным элементом, сделали бы это лучше.
– Почему?
Директор департамента еще более понизил голос:
– Потому, что наш министр... он... он...
Косаговский запнулся. Ему помог Путилин:
– Мздоимец он, вот кто.
– Мздоимец? – поразился Лыков. – Министр внутренних дел берет взятки?
В кабинете повисла тягостная тишина.
Красный как рак, тайный советник продолжил:"
"– Лев Саввич Маков своей деятельностью дискредитирует министерство, важнейшее в системе государственного управления. Слухи о его прегрешениях дошли до государя; репутация всего нашего ведомства подмочена.
