В дни шоколадных каникул 1880 года Павел Афанасьевич Благово, начальник сыскной полиции Нижегородской губернии, вновь сознавался в своем ужасном прошлом. Рождественская улица, где он провел годы службы, казалась теперь каким-то отдаленным мирам. Но вот день пришел — 1 июня 1880 года — и снова все вернулось в яркий ритм жизни. Только этот раз неожиданность обрушится на него так жестоко, что он больше никогда не сможет уклониться от гнева царя-хлыста....
Едва он успел запрятать шкатулку на верх шкапа! Всегда она беспокойна, пока сына дома нет! Хорошо хоть не догадывается про всяких там Тунгусов, Зембови чей и прочую шушеру, что так и норовят ее кровиночку застрелить или зарезать…
– Алеша! А я и не слышала, как ты вошел! Слава Богу, все теперь дома. Ужинать сразу будешь?
– Да, матушка, сейчас только умоюсь да переоденусь.
– Переодеваться-то в домашнее погоди. Гостья у Лизаньки, барышня молодая, неровен час повстречаетесь, а ты в куртке… Уйдет, наверное, скоро, давно уж сидит, тогда и переоденешься.
Действительно, из гостиной доносились молодые голоса: один – Лизаветин, а второй – незнакомый. Хотя нет, очень даже знакомый… откуда она здесь?
– Ах, братец, слышно, пришел! Пойдемте, Ольга Павловна, я вас с ним познакомлю!
В прихожую вышли Лизавета и Ольга Климова.
– Познакомься, Алеша, это…
– Да мы с вашим братцем уж давно знакомы, – певучим голосом, не без ехидства, перебила хозяйку гостья. – Мы катаемся иногда по утрам в одном направлении.
– После какого ранения? – встрепенулась матушка. – Вы, Ольга Павловна, что имеете ввиду?
Алексей рассмеялся и полуобнял ее за плечи:
– А помнишь, матушка, я на Родительскую субботу неловко так поскользнулся и руку себе зашиб? Вот Ольга Павловна, наверное, этот случай в шутку ранением называет.
Лизавета тоже смотрела на брата с подозрением, но по другому поводу:
– Так ты уже знаком с Ольгой Павловной? А мне ничего не рассказывал!
– И не удивительно, Лизавета Николаевна, – опять съехидничала Ольга.
«Вот вредная! И про подписку откуда-то узнала!». Лыков почувствовал, что краснеет, но решил без боя не сдаваться:
– Истинную правду говорите, Ольга Павловна, болтать языком нам не положено. Более того, в подписке прямо оговорен запрет знакомиться с красивыми барышнями и особливо на конных прогулках.
Гостья даже порозовела от удовольствия, а матушка и сестрица воззрились на Алексея в удивлении: эк ловко вставил комплимент, прямо светский человек!
И вся компания перешла в гостиную пить чай. Очень быстро матушка отлучилась на кухню за чашками и кликнула оттуда и Лизавету:
– Поди-ка сюда, помоги мне управиться!
И Алексей с Ольгой остались вдвоем.
