В дни шоколадных каникул 1880 года Павел Афанасьевич Благово, начальник сыскной полиции Нижегородской губернии, вновь сознавался в своем ужасном прошлом. Рождественская улица, где он провел годы службы, казалась теперь каким-то отдаленным мирам. Но вот день пришел — 1 июня 1880 года — и снова все вернулось в яркий ритм жизни. Только этот раз неожиданность обрушится на него так жестоко, что он больше никогда не сможет уклониться от гнева царя-хлыста....
Поэтому без четверти девять Павел Афанасьевич выгнал своего помощника домой отсыпаться. Сам разложил на угловом столике хурму, поставил бутылку «Мартеля» и две рюмки и принялся ждать.
Глава 11
Благово выводят из игры
Губернаторский дом в кремле.
Ровно в девять Енгалычев, в той же шубе, ввалился в кабинет, сбросил меха и первым делом махнул с морозу рюмку коньяку.
– Эх, Паша, тут у вас и холодно. Б-р-р! Выпей и ты, иначе можем не совпасть в оценке ситуации.
Это было сказано таким начальственным тоном, что Благово безропотно подчинился.
– Ты знаешь, Павел, что государь женился?
Статский советник ожидал любого начала разговора, только не такого.
– Как это женился? Он же овдовел меньше года назад. Императрица Мария Александровна умерла… в апреле!
– Точно так. А в мае он женился.
– Не понял, – разволновался Благово, хотя обещал себе оставаться хладнокровным, что бы ни услышал.
– Какой там на хрен год! Он сорок-то дней еле-еле дотерпел. Обвенчался уже в мае, причем тайно, даже дети не знали. Присутствовали лишь Лорис-Меликов и Адлерберг.
Благово машинально налил себе еще рюмку и выпил. Енгалычев смотрел на него с грустной понимающей улыбкой.
– А что наследник? – спросил после паузы статский советник. – Как он к этому отнесся?
– А как, ты думаешь, к этому можно отнестись? Государь после свадьбы сразу уехал с молодой женой в Крым и вызвал туда наследника, хотел их примирить.
Благово, как и все в империи, слышал кое-что про Екатерину Михайловну Долгорукую, страстную любовь государя на протяжении вот уже полутора десятилетий.
