Автор
Неукротимая Марина Коваль возвращается в родной город после лет спокойствия в Англии. Её брат становится мэром, верный муж готов защищать её, а верный соратник вновь ввязывается в опасные разборки. Приключения и романтика ждут героиню дома.
Генерал приехал в офис, чтобы попросить об этом, прикинь? Как будто банку с бессмертием нашел.
– Дай я угадаю, кому принадлежала блестящая идея поездки в больницу, – с сарказмом выдавил Хохол, и Леон удивился еще сильнее.
– Да ты чего взъелся так? Ясно, Марина Викторовна предложила, и это логично, не генералу же там отсвечивать.
– Еще бы. Ладно, не парься, Леон, это мои личные тараканы. И чем закончилось? Перевели?
– Да, все нормально. Ворон, правда, велел все-таки посадить там пацана, чтобы не отсвечивал, а приглядывал, кто входит-выходит, но Марине Викторовне запретил говорить. – Тут оба невольно оглянулись на дверь кухни и негромко расхохотались. – Ты о том же подумал?
– Чего мне думать, я всякий раз так делаю. Стоит только зазеваться – она уже стоит и молчит, как привидение. – Хохол рассмеялся. – Раньше, бывало, пацаны шугались до свиста – она умела вот так бесшумно подойти и встать. А сам же видел, взгляд у нее… Да в то время еще и волосы были длинные, черные – чисто ведьма. Веселые денечки были.
– Она очень красивая женщина, Жека. И умная. Только ум у нее мужицкий какой-то, слишком уж расчетливый.
– Это да. Но ты ведь понимаешь, будь по-другому, не была бы она Наковальней. Хотя я иной раз очень хочу, чтобы так и было. Чтобы она вдруг взяла и забыла все, что умела и делала, стала обычной бабой…
– Зря ты себе врешь, Жека. Была бы она обычной бабой, ты бы даже не посмотрел в ее сторону, вот поверь.
– Ты, наверное, прав, – задумчиво протянул Женька, глядя в ночное небо. – Я ее первого мужа только сейчас стал понимать. Это действительно кайф – знать, что такая женщина покоряется тебе одному. Никому больше, сама нагнет кого хочешь, а с тобой она совсем другая…. Ты извини, я чего-то рассопливился, – спохватился он вдруг и глянул на Леона искоса. – Но я так каждый раз боюсь этих ее приступов… Сколько я пережил ее болячек, ее ранений – свои проще доставались. Тяжело, когда любишь.
– Я понимаю, Жека.
– Ты поезжай домой, спасибо, что помог, я один бы ни за что.
– О чем разговор? Вы помогли мне куда сильнее.
Леон спустился к машине и, уже выезжая из двора, увидел, как Хохол по-прежнему сидит на кухонном окне, закинув ногу на подоконник, курит и смотрит в звездное небо.
Виола
Лягушка прыгает, а из корзины не выпрыгнет.
«Дзэнрин кюсю», антология чань-буддизмаКогда она днем после капельницы открыла глаза и увидела над собой лицо Коваль, на душе вдруг стало легко. Марина сдержала обещание, приехала.
