Автор
В глухой чехарде бесконечных мыслей и страстей, девушка чувствовала себя нарастающей напастью. Однако каждый шаг она делала под пристальным взглядом мужчины - своего провожатого в этом муравейнике человеческих душ.
– Значит, так, Женя, – негромко сказала она, усаживаясь за стол так, чтобы видеть зал, – я сейчас буду думать, а ты есть и не мешать мне, хорошо? Надо как-то все в голове уложить, больно много событий за короткое время, это непорядок.
Хохол пожал плечами:
– Бывает.
– А не должно.
– Нет, я понимаю, что ты бесишься, если вдруг что-то идет не по-твоему, но согласись, дорогая, даже ты не в состоянии держать под контролем всё и всех.
– Зря ты это сказал. – Марина покручивала в руках хаси, выдернутые из бумажного пакетика.
– Угу. Чапай прямо, – фыркнул муж, жестом подзывая официантку. – Что есть будешь?
– Закажи сам.
Ее пристрастия в еде Хохлу были отлично известны. Разбуди его среди ночи, он мог назвать блюда, которые жена заказала бы первыми. Определившись с заказом, он лениво подмигнул хорошенькой девушке, старательно записывавшей все в блокнот, оглядел зал и перевел взгляд на окно, чтобы убедиться, что ничего подозрительного пока нет.
Марина чертила палочками на скатерти только ей видимые знаки, но и это Женька знал – иероглифы «судьба», «сила» и «терпение».
– Как думаешь, Бес уже знает, что с Веткой случилось? – спросила она, не глядя на мужа.
– Вряд ли. Это ты поняла, что с генералом Ветка была, а Бесу-то откуда это знать? Не думаю, что она ему обо всем рассказывает, а уж тем более о своем возобновившемся романе. Не оценил бы Гриня такой откровенности, – хмыкнул Хохол.
"– Не оценил бы, – машинально повторила Марина, думая о своем. – Надо мне любыми путями в больницу попасть. Сейчас Ветка слабая, из нее что угодно можно вытрясти. Вдруг она в курсе, зачем Димка решил тут мэром осесть. Не дает мне покоя эта загадка…
Подошедшая семенящей походкой официантка принялась расставлять на столе заказанные блюда, бросая на Хохла застенчивые, но вполне читаемые взгляды, и Марина, заметив это, поймала себя на том, что ей совершенно безразлично.
– Что, даже не поинтересуешься? – ровным тоном спросила Коваль.
– Чем?
– Телефончиком. Девочка старалась.
– Ты серьезно?
– Более чем, – подтвердила жена, аккуратно поднося к губам ролл с угрем.
