Автор
В глухой чехарде бесконечных мыслей и страстей, девушка чувствовала себя нарастающей напастью. Однако каждый шаг она делала под пристальным взглядом мужчины - своего провожатого в этом муравейнике человеческих душ.
Я тебя не брошу. Я же не вы.
Когда за ней захлопнулась дверь палаты, Виола откинулась на подушку, закрыла глаза и принялась молча глотать слезы, обжигавшие внутри не хуже коньяка или текилы.
Марина
Учителя только открывают дверь, дальше вы идете сами.
Японская пословица"
"Она шла по коридору травматологии, ослепшая и оглохшая от всего, что навалилось на нее. Это отделение, как никакое другое в больнице, возвращало ее в прошлое – туда, где она никогда больше не хотела оказаться.
Ординаторская – здесь прошло столько безумных ночей в объятиях Дениса Нисевича.
Долгие годы Марина пыталась понять, жалеет ли она, что все сложилось именно так, что она не устояла перед старым Мастифом и пошла сперва за ним, а потом и вместо него. Она старалась не думать, что было бы, не встреть она Волошина, Олега Черепа, Серегу Розана и еще многих других. Она не хотела знать, как сложилась бы ее жизнь без Егора Малышева. Или без Хохла.
– Женя, я люблю тебя. Я всегда буду тебя любить.
Хохол часто заморгал длинными ресницами, потом подхватил ее на руки и понес к выходу.
– Эти стены делают тебя невменяемой.
Через три дня позвонил Леон и сообщил новость. Хохол, не готовый к такому повороту, удивленно отвел от уха трубку и посмотрел на нее, словно проверял, не ослышался ли.
– Леон женится, – как-то растерянно прошептал он Марине.
Та сидела в кресле, перекинув ноги через подлокотник, курила и переписывалась с Машкой.
– Давно пора. – Она совершенно не удивилась, даже глаза от дисплея не подняла.
– Ты бы хоть спросила, на ком.
