Автор
В глухой чехарде бесконечных мыслей и страстей, девушка чувствовала себя нарастающей напастью. Однако каждый шаг она делала под пристальным взглядом мужчины - своего провожатого в этом муравейнике человеческих душ.
Хотя, насколько понимал Леон, эти бумаги, которые Ворон держит в сейфе, не будут иметь никакой силы. Бес не дурак и не вернется сюда под настоящим именем – он же официально мертв. Так что бумагами своими Ворон может камин топить, если не докажет, что имярек и Григорий Андреевич Орлов – одно и то же лицо. А как он сможет это доказать? Наверное, никак.
Дома было невыносимо душно – уезжая, Леон закрыл окна и теперь быстро перемещался по квартире, распахивая их настежь. Спать не хотелось, а завтра в восемь он должен быть в офисе, и неизвестно, как там что будет.
Спать не хотелось. Леон смотрел в потолок, по которому изредка пробегали блики от фар проезжающих автомобилей.
– Слушаю.
– Леня? Извини, что так поздно… Но я в растерянности, мне не с кем даже поговорить… Пожалуйста, не клади трубку!
«Только этого мне не хватало, – с досадой подумал Леон.
– Если не с кем, тогда поговори со мной.
Обида на Лизу накатила снова. Наверное, не скажи она тогда о мести своему генералу, Леон и значения бы не придавал тому, с кем она еще спит. Но это злорадство в голосе, торжество какое-то… Было отвратительно чувствовать себя орудием мести, игрушкой.
"– Спасибо тебе, – прошелестела Лиза, и он вдруг понял, что она, похоже, плачет.
– У тебя все в порядке?
– Даже не знаю… Я в больнице, генерал попал в аварию, его выпишут завтра.
– А ты-то там зачем? Раз выпишут завтра, значит, он не в реанимации.
– Нет, в травматологии. Просто… не знаю… И Воронцов твой приезжал с той женщиной.
