Даже отец, которого Женька в одиночку отвез в аэропорт, когда только рассветало, позвонил из Москвы и сказал, что все в порядке. Теперь она немного успокоилась: завтра он улетит в Англию, а там его никто не достанет.
Хохол с недовольным лицом варил кофе.
– Что? – спросила Марина, усаживаясь за стол.
– Ничего.
– Нет, говори, я же вижу, что ты хочешь.
Он налил ей кофе, поставил чашку на стол, подвинул пепельницу и сигареты и сел напротив.
– Тебе не кажется, что лечить мигрень литром текилы как-то странно?
– Зато эффективно. – Она с улыбкой глотнула кофе. – Кстати, я себя отлично чувствую.
– В один прекрасный день твоя лошадиная выносливость закончится. И рискуешь ты оказаться…
Марина перебила:
– …В заведении с мягкими стенками и жестким персоналом? Ты мне об этом уже говорил.
– А это не смешно, дорогая. Ты, кстати, готова информацию воспринимать?
– Вполне. А что случилось?
– Леон звонил. Ты оказалась права: Вова Суриков был мертв до того, как угодил в петлю. Внезапная остановка сердца.
– Угу, и в крови никаких следов. Проходили, знаем. Ему что-то ввели, не зря Леон видел след. А потом инсценировали самоубийство. Глупо, конечно. Но абсолютно недоказуемо.
– И что будем делать?
– Понятия не имею.
– Хороший ответ.
– Какой есть.
В кухне воцарилась тишина. Марина пила кофе и напряженно думала, что же случилось с Суриковым на самом деле. Кому понадобилось убивать юриста сети автосалонов? В голову ничего умного не приходило.
– Знаешь, поеду-ка я к Мишке в офис. – Она поднялась из-за стола.
– Зачем?
– Там видно будет. Посмотрю, послушаю, вдруг кто что интересное скажет.
– А я снова один дома торчать буду?
– Не торчи. Прогуляйся, воздухом подыши, что ты как маленький? – погладив его по щеке, улыбнулась Марина.
– А правильно. Есть у меня одна идея…
Она остановилась на пороге.
– Ты о чем?
– Неважно. Иди, собирайся, я тебя отвезу.
– Женя.
– Что? – невинно захлопал ресницами Хохол.
– Не темни, не люблю этого.
– Значит, так, дорогая супруга, – он посерьезнел и заговорил жестко: – Договоримся с тобой раз и навсегда. Если я сказал, что у меня дела, значит, у меня дела. И, если я не хочу говорить о них сразу, значит, тебе придется терпеть до того момента, когда я решу с тобой их обсудить. Понятно?"
"Ошеломленная этой тирадой, Марина не нашлась что ответить и отступила в коридор. Женька не впервые излагал подобное, но только сейчас Коваль вдруг поняла, что не посмеет ослушаться и настоять на своем. Это открытие ее даже позабавило.
«Стареешь, дорогая, начинаешь прогибаться под мужика», – усмехнулась она, выбирая в шкафу одежду полегче.
Женька больше этой темы не касался ни в машине, ни у офиса Ворона, куда привез Марину час спустя.