Автор
На привычном корабле «Весна», гравитационные генераторы уже достигли почти семидесятипроцентного уровня мощности для маневровой нагрузки, но кресла дежурной смены неизменно стояли по правилам — и в космическом бизнесе эти традиции были еще более уважаемыми, чем сама церковная ритуальная процедура. Когда главный капитан объявил об экстренном присутствии на борту своего сверстника-контрабандиста, интрига только начиналась....
Природная любознательность взяла верх — Сандерс присел, обмакнул палец в пролившуюся из разбитой колбы жидкость и попробовал вещество на вкус.
— Спорамитин, — заявил он, — редкостная гадость — выпрямляет все извилины в мозгу за три-четыре приема, зато позволяет видеть все, что пожелаешь — загадочные миры, волшебные страны. Сопровождается таким выплеском эндорфинов, что человека можно резать на куски, а он будет блаженно улыбаться.
— Мерзость, — отрезал Полубой, заглядывая в дыру, — вы хотели идти первым.
— Угу… — Сандерс подошел и попробовал лестницу ногой, — не нравится мне это.
Он осторожно ступил на лестницу. Внезапно ступени исчезли, вспыхнул ослепительный свет. Сандерс заслонил глаза ладонью.
— Назад, — заорал Полубой, схватил его за шиворот и рванул на себя.
Перед лицом Дика прогудело лезвие огромной секиры, ухнуло в пол и глубоко застряло в досках. Кряжистый модификант, на голову ниже Сандерса, но вдвое шире, вырвал секиру из пола и, вращая ею, словно бумажными веером, пошел на него. Огромные шары бицепсов перекатывались на руках, шея, казалось, отсутствовала напрочь, отчего казалось, что круглая маленькая голова растет прямо из необъятных плеч.
— Этот — мой, — крикнул Полубой, отталкивая Сандерса.
Вслед за первым на склад ворвался второй урод — копия того, что Полубой приколол к стене. Сандерс сделал длинный выпад, чтобы привлечь его внимание.
— Лицо… бей в лицо, — крикнул Полубой, стремительными движениями уходя от рвущей воздух секиры.
Сандерс отступил назад и почувствовал лопатками полки с контейнерами.
