Автор
На привычном корабле «Весна», гравитационные генераторы уже достигли почти семидесятипроцентного уровня мощности для маневровой нагрузки, но кресла дежурной смены неизменно стояли по правилам — и в космическом бизнесе эти традиции были еще более уважаемыми, чем сама церковная ритуальная процедура. Когда главный капитан объявил об экстренном присутствии на борту своего сверстника-контрабандиста, интрига только начиналась....
— Нескромный парень, — усмехнулся Полубой, — а кто был до него?
— Его отец, ван Хорн-Старший. Он погиб — его глидер потерял управление. Все считают, что это сделал клан Сигевару и…
— Плевать. Так ты точно не хочешь с нами пройтись?
— Вы же обещали. — Охранник молитвенно сложил руки перед грудью.
— Ладно, — согласился Полубой, только не думай, что сможешь сбежать, пока нас не будет. Повернись.
Охранник повернулся к нему спиной, и мичман коротко ударил его в затылок рукоятью сабли…
То озноб, то жар. Тело словно чужое, только голова буквально раскалывалась на части и в ней еще звучали вопросы, ответы на которые она пыталась скрыть от копающихся в мозгу любопытных пальцев.
Веки были словно налиты свинцом, и она не сразу смогла открыть глаза. Прямо перед ее лицом возникла ненавистная физиономия Уэйнстейна, потная и красная от вожделения. Комбинезон на ней был расстегнут и спущен до пояса и Уэйнстейн тискал ее груди, то и дело сглатывая слюну.
— Если ты кончил, то отвали, — едва слышно сказала Виктория.
Губы двигались с трудом, в горле стоял комок, который мешал не то что говорить — дышать нормально не давал.
Уэйнстейн сильно сдавил пальцами грудь, затем стал выкручивать сосок так, что у нее потемнело в глазах.
— Животное… у меня же синяки останутся. — Она старалась держать марку. Пусть этот урод не думает, что подобным образом заставит ее говорить.
— Тебе скоро уже будет все равно, дорогая, — прошипел Уэйнстейн, — ты еще будешь просить добить тебя, после того как все скажешь.
Двери за спиной секретаря раздвинулись. Лицо секретаря отстранилось. Туман перед глазами мешал ей видеть, кто вошел. Она услышала звук удара, падения и чьи-то быстрые приближающиеся шаги.
— Ну, здравствуй, Вера-Виктория. Я за тобой, — сказал невероятно, до слез знакомый голос.
— Дик… почему так долго? — прошептала она, падая в черную бездну.
Сандерс лихорадочно стал отстегивать ремни, крепившие ее руки и ноги к креслу.
— Придется нести на руках, — сказал он.
— Ну-ка позвольте, — Полубой отодвинул ею в сторону, порылся в бездонных карманах плаща, выудил коробку с ампулами и, запрокинув Виктории голову, прижал ампулу к пульсирующей на шее вене.
— Что это?
— А черт его знает, — пробормотал Полубой, — из нашей армейской аптечки. Раньше помогало.
