Автор
На привычном корабле «Весна», гравитационные генераторы уже достигли почти семидесятипроцентного уровня мощности для маневровой нагрузки, но кресла дежурной смены неизменно стояли по правилам — и в космическом бизнесе эти традиции были еще более уважаемыми, чем сама церковная ритуальная процедура. Когда главный капитан объявил об экстренном присутствии на борту своего сверстника-контрабандиста, интрига только начиналась....
Глаза слипались, и в конце концов она задремала, под перестук инструментов, которыми Людвиг обследовал глидер.
— Эх, хороша тачка, — бормотал он себе под нос, осматривая висящую на цепях машину, — Слышь, Касьян, — вполголоса позвал он, — не спишь?
— Нет.
— Откуда глидер-то?
— Взаймы взяли у Сигевары, — буркнул Полубой. У него тоже глаза закрывались помимо воли, но заснуть он никак не мог — напряжение схватки не отпускало. Кроме того, бок зудел, будто кто-то ползал под кожей.
— Хе-хе-хе, — старик рассыпал мелкий ехидный мех, — а на кой он вам?
— Взорвем к чертовой матери.
— Хе-хе… шутишь? А продайте мне, а? Денег, правда, нет, но как заработаю — отдам.
— Забирай.
— Правда? — Людвиг хлопнул себя по тощим ляжкам, метнулся к холодильнику, достал бутылку «фирменной» и налил в два стакана.
Полубой, прикрыв один глаз, молча наблюдал за ним. Людвиг поднес ему стакан и умильно заглянул в глаза.
— А цену какую спросишь?
Полубой, кряхтя, выпрямился в кресле, взял стакан, чокнулся с Людвигом и залпом проглотил настойку.
— Ящик консервов, — ответил он сдавленным голосом.
Людвиг выпучил глаза.
— Не врешь? Глидер тысяч восемь с половиной, а то и девять стоит!
— Не вру. Все, отец, дай поспать. — Полубой снова развалился в кресле и закрыл глаза.
Людвиг накрыл его драным пальто, допил свой стакан и решительно направился к глидеру.
Сандерс очнулся почти в полной темноте. Последнее, что он помнил, была ослепившая его вспышка парализатора. Он рывком сел на постели, огляделся. Рядом в кресле похрапывал Полубой, на стульях спала накрытая пледом Виктория.
Неподалеку, на цепях, висел глидер с открытыми дверцами, капотом и багажником. Из кабины доносилось гнусавое пение и негромкий стук. Сандерс подошел поближе и заглянул внутрь.
— Во! Как живой, — увидев его, воскликнул перепачканный смазкой Людвиг, — очухался? Ну и молодец.
— А ты чего, разбираешь его, что ли? — спросил Сандерс.
— Ограничители снимаю, — пояснил Людвиг, — хозяин у него дурак был. Как летал — непонятно.
— Слушай, пожрать есть чего-нибудь?
— В холодильнике консервы. Если хочешь, «фирменная» там же стоит.
Сандерс вскрыл первую попавшуюся банку, в которой оказались бобы с мясом, подумал, плеснул треть стакана настойки, проглотил и навалился на консервы. Он уже почти прикончил банку, когда на стульях зашевелилась Виктория.
