Автор
На привычном корабле «Весна», гравитационные генераторы уже достигли почти семидесятипроцентного уровня мощности для маневровой нагрузки, но кресла дежурной смены неизменно стояли по правилам — и в космическом бизнесе эти традиции были еще более уважаемыми, чем сама церковная ритуальная процедура. Когда главный капитан объявил об экстренном присутствии на борту своего сверстника-контрабандиста, интрига только начиналась....
Карен вошла в воду по плечи и обернулась, поджидая его.
— Вот и мы. — На пляже показались Анжела Янсен и Ахмет-Гирей.
— А мы уж заждались вас, — с досадой проворчал Дик, — вода просто превосходная, мисс Янсен, — добавил он громче.
На ней был бордовый купальник, вокруг бедер повязан прозрачный газовый платок. Ахмет-Гирей ревниво покосился на Сандерса. Кожа у него была смуглая то ли от природы, то ли от загара. От плеча через грудь спускался тонкий выпуклый шрам. Дик улыбнулся ему, подхватил брошенный на песок бюстгальтер Карен, вошел в воду и незаметно передал ей.
— Черт бы их побрал, — пробормотала она.
— Нам еще три дня лететь, — улыбнулся Сандерс, — увидимся за ленчем.
Она что-то сказала в ответ, но как раз в этот момент Анджела с визгом попыталась затолкать Ахмет-Гирея бассейн.
В душевой Дик пустил холодную воду — от теплой в бассейне его охватила истома. Хотя, может, и не вода была тому причиной. Он закрыл глаза и подставил лицо под ледяные струи, ощущая, как к нему возвращается бодрость.
Однако какая у нее шикарная фигура… нет, не шикарная. Шикарность — это пышность, зрелость, у Эльжбет именно такая, а у нее как раз тело спортсменки. И такая форма груди, что так и хочется прикоснуться…
Горячее тело прижалось к спине Сандерса, тонкие руки легли на грудь, погладили, скользнули вниз по животу.
— Будет лучше, если ты сделаешь воду потеплее.
Он почувствовал на шее горячее дыхание, не поворачиваясь, положил руки ей на бедра. Она и трусики успела снять…
— Ты с ума сошла, это же мужская душевая.
— И что?
— Может войти Ахмет-Гирей!
— И что? — Ее руки опустились еще ниже. Прежний азарт накатил дурманящей волной.
— Да ничего.
