Автор
В зеркальном отражении столицы тусуются модные девушки в светлом бархате и кожаных платьях, а Милана выбирала между экзотическим перепитием вкусов. Одетая в легкий сарафан и маленькую серебряную обуви на высоких каблуках, она словно изящный монеты в этом густом зеркале жизни. Каждый новый день приносит новую историю охотнице на олигарха — от пирожковых рынков до лентяжек-шопингов в кутюрных модных студиях....
Похоже, «Охота на олигарха» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А вот сейчас повисла нехорошая пауза. Тамара медленно поставила бокал на стол, придвинулась ближе.
— Вроде не первое апреля, а у тебя шутки несмешные. В смысле «беременная»?
— Тома, какой смысл в слове «беременная»? Самый прямой. Это когда задержка, а потом писаешь на тест, и проявляются две полоски."
"Снова смотрю в окно, вид из него успокаивает больше, чем пронзительный взгляд подруги. Как вообще могло такое произойти? Да, я бросила пить таблетки, которые глотала годами и мне не двадцать лет, чтоб так легко моя яйцеклетка благодарно приняла сперматозоид.
— Две, говоришь? А виновник торжества — это тот электрик из деревни? Где вы шоркнулись пару раз, и он уже пустил в тебя корни? Ему сколько лет?
— Дымову судя по статье, пятьдесят. Владимиру примерно столько же я бы дала. Да и имя совпадает. Слушай, Тамара, я не выжила из ума и это точно от, не двойник и не брат близнец, мы не в индийском кино.
— Ну, то, что ты дала, это ты молодец, воспользовалась советом подруги. А это точно он? Ну, Жень, ты уверена? Может, он просто один типаж, сейчас все отпускают бороды, как ненормальные, называя это брутальностью.
— Можно подумать, что ты СНИЛС спрашиваешь, когда спишь с любовниками.
— Женя, я — это я, у меня другие моральные принципы и взгляды на жизнь. А ты у нас натура утонченная, профессорская дочка, воспитанная на классике, в окружении антиквариата и достойных людей общества, ну, это я про твоего мужа дерьмового, не говорю. Господи, а теперь еще дала какому-то электрику и залетела.
Тома говорит, конечно, складно, но именно в тот момент я и не думала о паспорте, фамилии, кто он и откуда. Мне просто было безумно хорошо, это помешательство, сексуальная эйфория, тело откликалось на любое его прикосновение, взгляд. Даже сейчас по телу бегут мурашки, а внутри все сжимается от воспоминаний.
— Ты чему улыбаешься?
— Марк как-то лет в шестнадцать пришел домой под утро и с засосом на шее. Я у него спрашиваю: «Сын, это, вообще, что такое?» А он мне: «Мама, это страсть».
— Предохраняться не пробовали? Капец, конечно, я в шоке, взрослые люди, тебе почти сорок, ему полтинник — и как подростки, их накрыла страсть и беспросветная глупость.
— Тамара, не начинай, к тому же Володя прерывал акт и не кончал в меня.
— Володя, сука! Этот Володя приперся сюда с какой-то девицей, сделал вид, что первый раз тебя видит, словно ничего между вами и не было.
