Мазур покрутил головой, завинтил пробку и сунул пластиковый сосуд в карман куртки.
— Да мы только по глоточку… — сказала Ольга."
"— Вот и хватит, — сказал он беззлобно. — Результаты разведки такие: наши друзья идиллически примостились у костра довольно далеко отсюда. Некому там быть другому… Где моя пайка?
Присел на корточки и жадно сжевал кусок черствеющего хлеба с жирной тушенкой, закусывая жесткими и горьковатыми перьями батуна. Потом расколол кулаком тыкву и старательно выскоблил пригоршней половинку, глотая волокнистую мякоть вместе со скользкими семечками — благо аппендицит у него давно вырезали.
— Лопайте тыкву, орлы, — сказал, напившись вдоволь воды. — Хлеб с тушенкой у нас скоро кончатся, так что надо набивать пузо всем, что только попадется. С завтрашнего дня начнем собирать грибы впрок, их тут уйма. Улучим минутку, разведем костер и зажарим. Вообще, пора вплотную обратить внимание на съедобную флору и фауну…
— Что-то я пока не видела съедобной фауны, — пожала плечами Вика.
— Ничего, еще попадется, — утешил Мазур.
Он не стал подвергать испытанию их желудки — уточнять, что имеет в виду под съедобной фауной. А подразумевал он в первую очередь изжаренных на костре белок и змей — самую легкую добычу. На тренировках по выживанию ему приходилось жрать и вовсе уж шокирующую фауну — вроде жуков и гусениц, так что, если подопрет, сможет повторить сей подвиг, надо только отрешиться от всякой брезгливости и твердить себе очевидную истину: насекомые — кладезь белка… А жареная змея, между прочим, на вкус весьма не плоха, не говоря уж о белках — эти и вовсе сойдут за деликатес…
— Ладно, — сказал он, вставая. — Объявляю по гарнизону время увеселений, то бишь сугубо личное. И намерен предложить одной белокурой даме прогуляться под лунным светом. — Он подал Ольге руку и без усилий поднял ее с корточек. — А вы тут будьте умницами, друзья мои, мы, уж простите, в дом не вернемся, поблизости на подворье обитать будем…
И за спиной Вики сделал доктору многозначительный жест.
Они вышли за калитку. Тень от скалы укоротилась и сместилась чуточку вправо, так что больше не накрывала крайние дома. Вопреки известному народному шансону иголки собирать было бы все же затруднительно, однако ночь выдалась прекрасная. Как всегда бывает вдали от городов с их электрическими фонарями, звезд высыпало столько, что небо казалось сияющим куполом, кое-где украшенным рваными пятнами мрака.
— Ну, и что вы можете предложить даме в такую ночь? — спросила Ольга с любопытством.
— Бог ты мой, да водки, конечно, — сказал Мазур светски. — Вы ж не в Петергофе, мадемуазель, а во глубине сибирских руд…
Глотнул из горлышка сам и передал бутылку Ольге.