В глухой тайге богатый новый русский организует смертельную охоту на иностранцев, превратив дикую природу в арену жестокого развлечения. Герои должны выжить в условиях, где закон джунглей становится единственным законом, а каждый шаг может стать последним.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Охота на пиранью» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В глухой тайге богатый новый русский организует смертельную охоту на иностранцев, превратив дикую природу в арену жестокого развлечения. Герои должны выжить в условиях, где закон джунглей становится единственным законом, а каждый шаг может стать последним.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Александр Александрович Бушков Литрпг подборки серии
В глухой тайге богатый новый русский организует смертельную охоту на иностранцев, превратив дикую природу в арену жестокого развлечения. Герои должны выжить в условиях, где закон джунглей становится единственным законом, а каждый шаг может стать последним.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Ведро таило несказанные сокровища — черную телогрейку, пропахшую соляркой, черный стеганый подшлемник, какой надевают под каску геологи и лесорубы, тоже замасленный, но целый, с двумя вязочками и лоскутом черной материи, прикрывавшим шею. И пачка «Беломора» — аж восемь папирос, правда, полувысыпавшихся, потому, наверное, и бросили… Табак отсырел, да где уж привередничать…
Он старательно, по щепоточке собрал табачок так, чтобы получилось две более-менее нормальных папиросы. С невыразимым наслаждением сделал первую затяжку. Щедро протянул Ольге вторую папиросу:
— Ты, случайно, не чувствуешь, как жизнь возвращается в твое измученное тело?
Она закашлялась, но старательно докурила «до фабрики», подняла глаза:
— А чувствую, знаешь… Газета, правда, старая.
— Херня, — радостно сказал он. — Главное, остались нам не недели, а дни, гадом буду! Телогрейку мы тебе моментально приспособим, так-то теплее будет, и, я бы сказал, не в пример эстетичнее… Ну-ка, примерь. Как на тебя шито…
Телогрейка висела мешком — оба они уже изрядно похудели, — но все равно смотрелась после пережитого фраком от Кардена.
— Блеск, — сказал Мазур, поднимая большой палец. — Жалко, ведро замучишься от мазута оттирать, а то сварганили бы супчик… — Он с надеждой принюхался, осмотрел, но вынужден был признать, что кухонной утвари не получится.
Старательно закрутил концы папирос, чтобы не просыпалось больше ни крошки, вновь поднял газету и пробежал глазами пару абзацев с трудно-описуемым, но приятным чувством возвращения к цивилизации.
— Ничего не слышишь? — насторожилась Ольга.
— Нет. А что?
— Похоже, ребенок плачет…
Он насторожил уши, старательно прислушался, махнул рукой:
— Глупости. Вот уж ребенку тут взяться неоткуда. Даже в виде Маугли…
И пошел вокруг импровизированной буровой вышки, высматривая, не попадется ли еще что-нибудь, полезное в хозяйстве. Как назло, ничего. И не слышно ни единого людского звука — ни шума мотора, ни бряканья посуды, ни голосов. Поблизости, во всяком случае, лагерной стоянки нет. Может, месяц назад и уехали…
Оглянулся, словно кто-то невидимый подтолкнул под локоть. Ольга уходила к лесу, вытягивая шею, словно прислушиваясь. Непонятно почему Мазура прошиб безотчетный страх, он вскрикнул:
— Эй, куда?!
— А ведь плачет… — отозвалась Ольга, не обернувшись.
И вдруг провалилась, нелепо взмахнув руками. Мазур рванулся вперед прежде, чем успел что-то осознать, слышал треск, но тут же все стихло. Под лопаткой так кольнуло, словно в сердце вошла обжигающая игла.
Он упал на колени на краю ямы, столь старательно замаскированной лапником и тонкими стволиками высохших сосенок, что заметить ее и в самом деле было мудрено. Одним рывком расшвырял весь мусор, частью провалившийся вниз.
