О чём книга «Охота на пиранью»
Пройдемся в гости... Медь звенит в далеком монастыре. Хотелось бы петь о страстных взадах, обняв тугие плечи. Стрельчат трензеля, кони мчали от Кремля до Босфора — так звучало обыденное.

Пройдемся в гости... Медь звенит в далеком монастыре. Хотелось бы петь о страстных взадах, обняв тугие плечи. Стрельчат трензеля, кони мчали от Кремля до Босфора — так звучало обыденное.
Дурак он или умный, а в такой ситуации чертовски мало вариантов встречи гостей…»
— Да уж объясни, милый, — послышался сзади мужской голос. — Только ручки сначала подними. И ты, красивая.
— Оглядываться можно? — спросил Мазур, сговорчиво поднимая руки.
— Погоди пока, — распорядился голос. — Куртки снимите оба — и аккуратненько бросьте на диван. У меня глушитель, так что не услышат вас напротив…
— Крест, ты чего… — растерянно вякнул Карабас.
— К стене, сука! — голос стал злее. — Ну! И грабки на стену. Надя…
Женщина, далеко обойдя Мазура, вышла.
— К стене. Руки не опускать. Можно повернуться."
"Мазур с любопытством разглядывал субъекта, державшего его под прицелом черного ТТ с большим глушителем, — похоже, самым настоящим. Лет сорока с небольшим, одет где-то даже элегантно, в сером костюме с галстуком, наколок не видно, только на мякоти большого пальца правой руки синеет маленький крестик, восьмиконечный, старообрядческий. И все равно сразу чувствовалось, что это — волк, давно облюбовавший отнюдь не ту сторону улицы, где прохаживаются законопослушные граждане.
— Чисто, — сказала вернувшаяся Надя, подошла, быстро обшарила карманы курток. Раскрыв милицейское удостоверение, сначала прямо-таки просветлела лицом, решив, очевидно, что с маху расколола несложную загадку, но тут же поскучнела, перекинула красные корочки Кресту: — Посмотри.
— Да уж, — согласился он, цепким взглядом сопоставив Мазура с фотографией. — Что там еще? Ага… Карабас, исповедуйся. Ты кого мне приволок, дитя природы?
— Так это, что…
— Так это то, — передразнил Крест спокойно. — Если это Дракон — мы с тобой почетные чекисты.
— Крест, буду…
— Будешь. Без лирики.
— Он ко мне перелез в точности на том месте, я ж сам те ящички наваливал.
— Ну-ка, — приказал Мазуру Крест, чуть шевельнув пистолетом.
Мазур большим пальцем левой засучил незастегнутый рукав и повернул правую.
— Ну видите? — обрадовался Карабас.