Автор
Ашу встречаю в убогой квартире старого района. Она молится Богу, чтобы это случилось как можно реже. Я всё делал, чтобы избежать этой встречи. Но сегодня она нарушает мою табуцию. Отец ловит мой взгляд и оборачивается, пытаясь узнать источник интереса. Кажется, отец её не знает....
– Я дочь того человека, который вас сбил, – преодолевая брезгливость, сообщаю я.
– Аха, вот что. Значит, дочка жлоба, который меня чуть не угробил.
– Мой отец не жлоб. Насколько я знаю, он оплатил вам лечение, достал дорогостоящие препараты, которых в больнице нет.
– И решил, что так легко отделается? – оскаливается Геннадий, обнажая неровные жёлтые зубы. – Нет, киса. Он всосался по полной. Или заплатит, или сядет, так и знай.
– Но послушайте, миллион – это ведь нереально большие деньги!"
"– Не смеши меня. Думаешь, я не знаю, кто твой папаша? Не переживай, добрые люди рассказали, поведали мне о нём.
– Но почему он должен платить, если вы сами под колёса выскочили?
– Что? Ты что несёшь, дура? – рявкает на меня Геннадий так громко, что я аж подпрыгиваю. – Я шёл себе спокойно, переходил дорогу, а твой папаша на меня налетел! Таких водил, как он, за руль пускать нельзя!
– Неправда. Мой отец аккуратный водитель, – дрожащим голосом возражаю я.
– Твой папаша меня чуть не угробил! И после этого ещё жлобится моральный ущерб оплатить? Свинья он, и место его за решёткой!
Кровь бросается мне в лицо. Пульс стучит в висках. Хочется развернуться и бежать из этой палаты как можно дальше, чтобы больше никогда не видеть и не слышать этого человека. Но я заставляю себя выдохнуть и собраться.
К сожалению, от этого человека зависит судьба моего отца.
– Давайте хотя бы обсудим сумму, – выдавливаю я из себя. – Миллион – это очень большие деньги, у нас их просто нет.
– Не заливай мне, киса. Знаю я, кто такой Пётр Мышкин. Несите давайте бабки. Не принесёте завтра – я попрошу два миллиона. Или три. И никуда вы не денетесь, один хрен придётся раскошелиться. Иначе папашу твоего посадят, к бабке не ходи. Так что тащи сюда лям, пока ещё я добрый.
Мне снова приходится совершить усилие над собой, чтобы суметь продолжить диалог.
– Как я могу быть уверена, что если заплачу вам, вы сдержите своё обещание? Вдруг вы всё равно захотите посадить папу? – интересуюсь я, пытаясь выглядеть максимально спокойной, хотя внутри бушует ураган.
– Гена Попов – человек слова, киса, – скрипит своим отвратительным голосом он. Выглядя при этом до тошноты довольным. Будто я уже вручила ему миллион. – Принесёшь бабки, я ментам скажу, что сам виноват. Что мне тупо жить надоело, решил руки на себя наложить. И претензий к твоему папаше не имею.
– Хорошо, – напряженно киваю я. – Но так быстро денег мне не найти.
