Пустырь подернулся мрачными тенями деревьев, их высота и темно-синий цвет придавая месту атмосферу безграничной мрака. Ночь здесь была настоящей смертью, воздух свисал густым туманом, каждый вздох наполнял душевную муку. Каждый выдыхаемый вами фрагмент этой тьмы ты отдавал другим без остатка......
Из чужой спальни вышла в просторный коридор, где имелось несколько дверей. Одна из них вела в знакомую до боли гостиную совместных завтраков с Правящим.
Он был там. Сидел за накрытым для утренней трапезы столом, и спокойно завтракал, словно ничего не случилось. Настолько выдержанный и бесстрастный, что меня передернуло. Даже в глаза ему тошно смотреть, невыносимо. Чувствуя себя использованной, точно бумажная салфетка. Взяли, вытерлись, и отправили в мусорку.
Подошла к окну, не в силах справиться с раздирающими эмоциями.
- Как вы могли! – сказала со всхлипом, обнимая себя за плечи. – Это подло, гадко! Мерзко, в конце концов, так меня использовать!
Прокричала с отчаянием, обернувшись на мгновение, оценить его безмятежный вид, чтобы злиться еще больше. Чувствуя, как трясет от обиды и эмоций, захлестнувших, подобно торнадо.
- Ты сама этого хотела. Я всего лишь дал тебе желаемое, - с полным спокойствием отозвался голосом, полным превосходства.
Мол, снизошел до тебя, радоваться должна, что дали доступ к телу. Облагодетельствовали, как везет немногим. Так и порывало спросить, как решился на такое с убогой. Но сдержалась, чувствуя, как внутри клокочет лава негодования.
- Хотела? Я хотела? – прокричала, поворачиваясь к нему, настолько взбешенная, что даже вздох сделать трудно.
- Достаточно было оставить меня в покое! - добавила уже более сдержанно, мысленно выливая на него тонны своего раздражения, чтобы потонул. Но его совершенно не трогало. Оставался спокоен, что бесило еще больше.
Пользоваться наведенными драконом эмоциями низко. Наверняка в этом магическом мире имеется вполне проверенное средство, снимающее подобное воздействие.
- Но ты же не мог, да? Такой сильный, такой совершенный, воспользовавшийся беспомощной человечкой… Гордишься собой? – спросила, не сдержав язвительности, сгорая от негодования.
Не желая видеть и слышать его ни секундой больше. И пошла на выход, невыносимо оставаться с ним в одной комнате.
