Пустырь подернулся мрачными тенями деревьев, их высота и темно-синий цвет придавая месту атмосферу безграничной мрака. Ночь здесь была настоящей смертью, воздух свисал густым туманом, каждый вздох наполнял душевную муку. Каждый выдыхаемый вами фрагмент этой тьмы ты отдавал другим без остатка......
Что говорить о Нике, запертой в замке? Она наверно голову сломала над происходящим, ничего не понимая. И боевик все больше переживал за девушку, втянутую в непонятные отношения с принцем.
В довершение ко всему, взятый за душегубство по наводке Мутного, один из представителей императорского семейства убит прямо в тюрьме. Под особую юрисдикцию Правящих его отчего-то не забрали, оставив в императорской темнице.
Там и прикончили. Причем с выдумкой и неторопливо, чтобы прочувствовал. Серый не сомневался в виновнике, и даже уточнил при случае.
Тогда и спросил о причастности напрямую мага Мутного, доверенное лицо профессора. Тот особо скрываться не стал, ответив с кривой ухмылкой.
- Я тебе его выдал. С чего мне лишать себя удовольствия? - оскалился маг плотоядно, сверкнув безумным взглядом.
И Серый в который раз задумался об его опасности. Пробраться в хорошо охраняемую тюрьму, как он сумел? С кем договорился, на кого вышел, кого привлек? А если предположить, что владеет переходом через тени? Или того хуже, действовал через портальщика и его заготовки.
Профессор не отказал, на своих условиях сообщив, кому мог достаться его разовый портал. Еще одна отработанная зацепка, позволившая потянуть узел проблем с другой стороны. И ситуация прояснялась, словно сдернули покрывало темноты и забрезжил рассвет.
А Ника все молчала, и заказанный на кухне ужин вставал поперек горла, хотя голод после трудного дня был зверский.
***
- Госпожа, какой прекрасный цвет волос. Вам очень идет! Когда только успели! – обескуражила меня прямо с утра воодушевленная Айлин, заявившись в комнату."
"И удивила до умопомрачения. Я как раз сидела в кровати, пытаясь продрать глаза после муторной ночи. И уснуть не могла, и снилась всякая гадость. Выматывая, лишая душевного покоя. А тут такое интригующее заявление, заставившее подпрыгнуть от удивления.
После выходки с битьем посуды, все же извинилась перед горничной, списав все на волнение после важной встречи. Извинение и выяснение отношений прошло мягко и ненавязчиво, и хрупкое равновесие между нами было восстановлено.
И теперь недоумевая, бросилась к зеркалу, оценить, что заставило девушку так удивляться. И остолбенела, увидев себя в отражении. Мои волосы сделались медового или карамельного цвета, очень отличаясь от прежнего невнятного русого. Шок.
