Ночью выхожу из своего укрытия, прячась за облезшей стеной, и стремительно пролетаю по улице, стараясь ускользнуть от зловещей тени преследователей. Город как будто несся против меня, каждый дом кажется барьером на моем пути, а каждое стекло — решеткой. Бег, лишь бег, чтобы избежать погони и вернуть себе хоть каплю свободы в этом захлебывающемся от тревоги мегаполисе....
— А задать нужное направление? Меня совсем не радует ходить неизвестно кем. Мне же теперь будет заказан путь к людям."
"— Я ничего не могу сделать. На попытку локального вмешательства, твой организм среагировал однозначно, пополнив свои запасы металла моим нанороботом. Пока я проявляю себя минимально, он на меня никак не реагирует.
— Ты сейчас серьезно?
— Вполне.
Дожил, мой организм может самостоятельно угробить нейросеть и жрать нанороботов. И когда он успел стать таким… опасным. Да уж, ответ очевиден, и он меня не радует.
Закончив возиться с патронами собираю рюкзак обратно. Оглядываюсь в темноту, среагировав на донесшийся звук откуда-то из лабиринта, и абсолютно автоматически мысленным усилием пытаюсь включить ночное зрение. А вот сейчас не понял. Арти же сказала, что все мои модификации были уничтожены, но тогда что это?
Осматриваюсь по сторонам.
— Арти, это же сейчас не твое ночное зрение активировано?
— Нет. Могу только поздравить с началом освоения своих новых возможностей.
Неожиданный сюрприз, но приятный. Звуки же, доносящиеся из лабиринта, стали разборчивее. Понимаю, что это пение. Закидываю свой рюкзак за спину и подхватываю автомат на пару со вторым рюкзаком и иду ко входу в лабиринт.
— Дэвис, это я. — громко кричу, когда пение стало совсем близко.
Десяток секунд, и из-за поворота показался человек, держащий автомат на изготовку. Вижу, как он запнулся и слегка дернул оружием, словно подавляя рефлекс выстрелить.
— Сергей? — спросил он, продолжая приближаться.
— Я. Кто еще? Здесь больше никого не должно быть.
— Мало ли, когда уходил, ты даже и не думал приходить в себя. — ответил лейтенант, подойдя ко мне и с любопытством разглядывая меня.
— Занятно, когда уходил у тебя было еще нормальное лицо, только руки изменились. А еще эти глаза… они у тебя, если что, светятся в темноте.
— Что поделать. Зато могу обходиться без фонарика.
— Серьезно? Я так понимаю, раз ты пришел в себя и стоишь здесь, то мы уходим отсюда? — спросил Дэвис, забирая свой рюкзак и закидывая в него бутылку с водой и баллончик с краской.
— Да. Иди за мной.
— Ты как себя чувствуешь?
— Терпимо.
Обхожу его и уверенно иду вперед.
— Арти, выведи мне карту лабиринта. Она же у тебя осталась?
— Да.
