Автор
В бездонной буране Москвы мальчики и девочки сталкиваются с неведомыми страхами, когда снежный ад становится их жизненным полем действия. В этих черных глубинах прячется кошмар или ключ к исцелению, а жизнь каждого ребенка висит на волоске.
— Очень смешно? — Криш покачал головой. — Давай мажь тоже.
— Мы вступаем в общество панд? — спросил Волков насмешливо.
— Мы пытаемся уберечься от снежной слепоты в отсутствие очков, — отозвался куратор совершенно серьезно.
Немец уже торопливо намазывал воспаленные глаза, беззащитные из-за долгих лет, проведенных под землей. Оставалось только последовать его примеру, хотя после пережитого Олега так и разбирал необоснованный смех — ему почему-то ярко представлялось, как забавно они выглядят со стороны.
Криш укоризненно посмотрел на него и повертел у виска черным от золы пальцем, отчего Волкова разобрал очередной приступ хохота, согнувший его буквально пополам.
— Прошло? — поинтересовался куратор, когда Олегу наконец удалось немного взять себя в руки.
— Да, спасибо. Почти, — он отвернулся, чтобы снова не рассмеяться. — Кстати, — продолжил Олег после небольшой паузы, — я так и не понял, что это было там, в пещерах…
Криш присел на корточки, рационально используя для отдыха даже маленькую заминку, и заговорил с немцем.
"— Ничего хорошего. Ариям нужна… свежая кровь. Причем сразу в обоих смыслах, — перевел Криш затем Олегу. — Ты же видел, что их мало, они вырождаются. Вот Ганс, — он кивнул на немца, который сидел на снегу, плотно зажмурившись, — и его товарищи попали к ариям в сороковые годы. Полным ходом шла Вторая мировая война, а Гитлер посылал в Антарктиду научные экспедиции. Одна из них и набрела на ариев. Те встретили пришельцев гостеприимно, ну как нас, а затем просто не выпустили. Ариям нужно здоровое потомство.
— Их съедают, — подсказал Олег, и Криш болезненно поморщился.
— Ганс говорит, — продолжил куратор, — что своих умерших они тоже… употребляют в качестве белка, и это считается даже почетным, но бывает только в самое голодное время.
Они помолчали.
Олег не знал, о чем думает Криш, но его самого ощутимо пробирала дрожь, стоило только подумать об участи, которой удалось избежать буквально чудом. Рассказать бы кому в классе — ни за что не поверили бы! А странная все-таки штука — судьба. Ганс был среди фашистов, ставящих эксперименты над людьми, и сам стал жертвой чужих экспериментов.
