В тени домов скрываются теневые игры: одна женщина - игрушечная, но при этом доступная и беззащитная, становится центральным звеном в загадочной сети обжигающих желаний. Здесь любовь переплетается с отчаянием, где каждое движение может перевернуть весь мир на её фоне.
Этот факт ее радовал: когда-нибудь, она сможет навсегда вычеркнуть их из свой жизни и из своей памяти и быть, по-настоящему, счастливой.
Давид снял с себя трусы и забрался в ванну к своей любимой. Он лег вместе с ней, погружая свое тело в воду и она ощутила, как он хватает её за плечи и прижимает к себе. Руки Давида заходят спускаются всё ниже и вот, дело доходит до её груди. Он сжимает её груди, но Ангелина не издаёт ни звука, и Давид резко опускает свои руки всё ниже и ниже. Его руки доходят до её ягодиц, он чуть раздвигает их, и Ангелина начинает страстно стонать.
– Войди в меня! – страстно выкрикнула Ангелина, прижимаясь к его члену своими ягодицами.
Давид не раздумывая ухватил её за талию и развернул её спиной к себе.
– Это будет лучший вечер в твоей жизни, – пошутил он и стал заталкивать свой ствол в ее лоно.
– Ты готова? Сейчас полетаем!
После этих слов, он всадил член в ее тело, она вскрикивает от внезапной боли, чувствуя как глубоко член вошел в ее задницу. Она сотни раз просила его не делать так, но Давид не мог сдерживать порывы страсти и его резкое вторжение продолжало доставлять ей дискомфорт. Впрочем, этот дискомфорт очень быстро проходил и на его смену приходило наслаждение.
Она вцепилась руками в края ванны, для того, чтобы не упасть от его мощного вторжения. Он начинает наносить сильные удары, одновременно массируя её грудь.
Ангелина точно знала, что этот секс продлится довольно-таки долго. Сначала он жёстко её отымеет в зад, а после будет развлекаться с её клитором. Может быть, он грубо шлепнет её по ягодице, как это бывает в порнофильмах.
– Ты ощущаешь его? – спросил он задыхаясь.
Её сердцебиение учащается и она начинает постанывать.
В итоге всё, как всегда, заканчивается тем, что оргазм накатывает и настигает их обоих и Давид кончает в ее в прямую кишку. А затем, его тела касается долгожданное расслабление. После нескольких минут отдыха он опускается перед ней на колени и его язык начинает свое представление, призванное удивить всего лишь одного зрителя.
