В тени домов скрываются теневые игры: одна женщина - игрушечная, но при этом доступная и беззащитная, становится центральным звеном в загадочной сети обжигающих желаний. Здесь любовь переплетается с отчаянием, где каждое движение может перевернуть весь мир на её фоне.
"
"Ангелине вспомнились те страшные картины и события из её прошлой жизни. Её глаза потускнели и на лице от напряжения появились морщинки.
Перед ней предстала картина ее тяжелой жизни последних дней беременности. У Вячеслава окончательно сорвало крышу и он просто уничтожал ее тело.
Сколько раз он связывал ее или распинал на кровати, в форме звезды, а затем наносил порезы.
Она плакала и умоляла его остановиться. Иногда так сильно, что ему приходилось вставить ей в рот кляп.
Ее любовница и “вторая” жена Вячеслава, всячески, пыталась ее утешить.
– Смотри на меня! Только на меня! Все хорошо! Ничего плохого с тобой не случиться! – кричала Майя, держа голову Ангелины и смотря ей прямо в глаза.
Затем она грубо обнимала ее и с силой сжимала ее голову так, чтобы укрыть ее от всего плохого в этом мире.
Вячеслав мог вытворять там все, что угодно, и его фантазия была, поистине, богатая и очень извращенная. Иногда даже Майя не выдерживала и начинала его умолять остановиться. Его действия могли легко вызвать преждевременные роды или замершую беременность.Если бы не Майя, то Ангелины может быть, давно бы уже не было в живых.
– А вот откуда этот шрам, я не могу никак понять? Под пупком. – вернул Ангелину из воспоминаний Давид. – Похож на послеоперационный…А этот, не похожий на укус, этот шрам в паху. Его скорее всего оставил тот, кто оставил шрам от укуса на твоём теле и похож он на рваную рану, – он резко отсел на край кровати даже не договорив и схватился руками за голову. Он резко замолчал, потому что прекрасно понимал, что это за шрам и что остался он после очень плохих, неприятных обстоятельствах.
Ангелина придвинулась к нему:
– Милый, мне очень тяжело и неприятно вспоминать о тех событиях, из-за которых на моём теле появились эти шрамы и о тех ужасных людях, которые это сделали с моим телом. У меня нет желания говорить об этом, – она замолчала.
Встав с постели и скрестив руки на груди, она подошла к окну, и, засмотревшись в даль задумалась. Сквозь тонкие занавески пробивался утренний солнечный свет и делал контуры ее лица более четкими.
