Его рука опускается, удерживая стакан кончиками пальцев.
Он смотрит на меня и делает глоток виски.
– Ползи ко мне, – приказывает он. Его голос звучит жестко, как застывшая лава, но в то же время маняще, словно пряный виски, который он пьет. – Покажи мне, как красиво ты умоляешь меня на коленях о моем члене.
Мой живот сжимается от жара, и я чувствую, что мои бедра становятся еще более скользкими.
Я принимаю решение в долю секунды, хватаю розу и зажимаю ее в зубах, наслаждаясь крохотными укусами шипов на моих губах.
На моем языке расцветает медь, и я, повинуясь его приказу, ползу на четвереньках с его драгоценной розой во рту, чувственно покачивая бедрами и грудью.
Его глаза загораются, ноздри раздуваются. Спокойствие исчезает, и сквозь трещины прорывается желание.
Добравшись до него, я встаю на колени и роняю розу.
– Достаточно красиво?
Он усмехается, допивает виски и ставит стакан на стол.
– Ты так чертовски красива, что я хочу вырвать глаза всем, у кого есть привилегия смотреть на тебя, – хрипит он, хищно облизывая губы."
"Он приподнимается и стягивает рубашку до конца, полностью обнажаясь. У меня выделяется слюна при виде него, и я чувствую, как моя кожа снова вспыхивает огнем от того, насколько греховно и аппетитно он выглядит.
Загорелая кожа, покрыта темными татуировками.
Дьяволица на небе, спасибо тебе, что придумала такого мужчину, как Зейд. Мой взгляд задерживается на шраме, пересекающем его пресс, и я решаю, что хочу быть такой же сильной, как Зейд. Человек, который бесчисленное количество раз встречал смерть с улыбкой на лице, а потом разворачивался и делал это снова. Раз за разом.
Я нежно провожу пальцами по багровому отпечатку руки на его животе, опьяненная видом того, как он подрагивает под моими касаниями. Напряжение сгущается, и мне кажется, что я продираюсь сквозь лаву.
Через несколько секунд мой подбородок снова оказывается в его руке, и его большой палец размазывает кровавые капли по моим губам.
– Я хочу видеть эту кровь на своем члене, – шепчет он. – Сними с меня ремень.
Повинуясь его приказу, я ловко расстегиваю пряжку, и в памяти всплывают воспоминания о том, как он наматывал этот ремень мне на шею, когда трахал меня в рот.
Я хочу этого снова, но понимаю, что еще не готова к подобному.
Он отпускает мой подбородок, и я проворно расстегиваю пуговицу и молнию, наслаждаясь звуком расходящихся металлических зубцов. Но прежде, чем я успеваю раздеть его, член вырывается на свободу, и на этот раз у меня пересыхает во рту.
Почему-то я забыла, насколько пугающими кажутся его размеры.
Я облизываю губы, беру розу, раздвигаю колени и снова скольжу мягкими лепестками по своей щели, еще раз смачивая их своим возбуждением.