– Я хотел сделать из них красивую экспозицию и для тебя, – продолжает он, не обращая на нее внимания. Он пожимает плечами, пытаясь казаться бесстрастным. – Полагаю, более удачным экспонатом стал бы ты сам. Зейд, свисающий из большого окна перед домом, как ты провернул это с тем доктором. Вот поэтично бы получилось.
– С удовольствием поиграю с тобой в поделки, – бормочу я, доставая из толстовки нож и открывая его; металлический лязг заглушает сдавленный крик Серены.
В ответ мужчина вскидывает пистолет выше, его угроза очевидна.
– Убьешь ее – и ты лишишься единственного, что удерживает мою пулю от проникновения в твой мозг, – предупреждаю я.
– О, значит, мамочка – любимица. Ну, тогда, может быть, мы можем обойтись без отца, а?
Его пистолет переводится на отца Адди, к голове которого теперь прижаты два ствола. Намерения этого типа понятны: убийство одного из родителей только убедит Адди в необходимости обменять себя на заложника, чтобы спасти единственного оставшегося в живых.
– Если ты это сделаешь, то Алмаза вообще не будет.
Я перевожу взгляд на Адди, и мое сердце замирает, когда я вижу, что она приставила нож к своему горлу.
О, черт возьми, только не это.
Глава 39. Алмаз
Я впиваюсь лезвием в кожу и чувствую жгучий укол; кровь медленно начинает сочиться из раны. Глаза Зейда прослеживают ее траекторию, и в них загорается ярость.
Темноволосый возвращает пистолет к голове моей матери, и на его лице появляется наглая ухмылка.
– Туше, Алмаз. – Он вскидывает подбородок к своему напарнику, который все еще держит оружие у головы отца. – Приведи ее.
Потом он обращается к Зейду и Сибби:
– А вы – бросаете оружие и отпихиваете его подальше.
Парень с детским лицом подходит ко мне, и я делаю большой шаг назад.
– Ты не прикоснешься ко мне, пока я не буду уверена, что вы не причините вреда никому из них.
Его глаза сужаются, но потом перебегают за мое плечо, и в эту же секунду я ощущаю опасность за своей спиной.
– Черт, Адди, в сторону! – кричит Зейд, но слишком поздно.
В затылок мне упирается пистолет, и я отвлекаюсь на мгновение, достаточное, чтобы чья-то рука успела выхватить у меня нож и отбросить в сторону.
Мои кости наливаются бетоном, а тело обращается в камень. Кто-то обхватывает меня за шею и притягивает к себе, приставляя пистолет уже к моему виску.
– Ты забыла проверить чердак, – шепчет мне на ухо незваный гость.
Он убирает руку с моего горла и скользит ладонью по копчику и бедрам, проверяя наличие оружия, а затем находит и бросает его на пол. Для пущей убедительности он сжимает мою задницу, и я не могу подавить рвущееся наружу рычание.
О да. Этот точно умрет.
От Зейда исходит зловещее напряжение, и его убийственный взгляд неотрывно следит за блуждающей рукой пришельца.