Весна в тени старого замка превращается в ужасающий призыв, когда исчезнувшая молодежь внезапно вернулась с могущественными силами. В "Охотясь на Аделин" Х. Д. Карлтон создает мрачную атмосферу и плотный сюжет о борьбе за выживание в мире, где призраки не только существуют, но могут обладать силой и гневом....
– Где я? – шепчу я, а затем начинаю кашлять, освобождая горло от мокроты.
– В гребаном Ритц-Карлтоне, принцесса. А ты думаешь где? – рычит Рио со все еще искаженным от гнева лицом.
Рик бросает на него осуждающий взгляд, но держит рот на замке, явно принимая угрозу Рио всерьез.
То, что Рио облажался, очевидно, и какая-то часть меня надеется, что они и правда его убьют.
– Меня зовут доктор Гаррисон, – представляется седовласый мужчина, намеренно заслоняя от меня Рио.
Я сглатываю и продолжаю молчать. Если этот урод ожидает, что я назову ему свое имя, будто у нас какое-то чертово интервью, то пусть засунет свою капельницу себе в зад.
– Как вы себя чувствуете? – спрашивает он, делая шаг ближе. Я вздрагиваю, и прежде, чем я успеваю озвучить ему, что именно я чувствую, видимо предугадав мой надвигающийся остроумный ответ, доктор Гаррисон продолжает: – Думаю, болит голова. Что насчет тошноты?
Я поджимаю губы. Наверное, и к лучшему, что он сменил тему разговора. Если я дам волю своему языку, наверняка меня просто убьют.
Это не сойдет мне с рук, как в случае с Зейдом, хотя я все еще считаю выражение «сойдет с рук» очень субъективным. Даже когда он впервые заявил о себе и напугал меня до полусмерти, у меня всегда было это странное ощущение безопасности; когда я жала на его кнопки, в глубине души я была точно уверена, что Зейд ни за что не причинит мне настоящего вреда. Это обрело смысл только теперь, когда он сумел проложить путь в мою жизнь.
Этот человек невероятно опасен… для всех, кроме меня.
Но эти люди? Они не просто не побоятся причинить мне боль, но и убьют.
– Тошнота есть, – хрипло выдавливаю я.
Доктор Гаррисон начинает возиться с капельницей, заменяя опустевший пакет на новый. Надеюсь, с морфином.
Допиваю остатки воды в стаканчике, но это мало помогает справиться с сухостью в горле. Сколько бы раз я ни облизывала свои потрескавшиеся губы, влаги по-прежнему недостаточно.
– У вас довольно неприятное сотрясение мозга.
Мой рот автоматически открывается, чтобы сообщить ему, чтобы он не тратил свое время, ведь те двое уж точно позаботятся, чтобы мне стало хуже.
Словно почувствовав мое намерение, Рио рычит:
– Только попробуй.
