– Ну хоть я и не одобряю твои методы, но когда-то я была замужем и убила бы за то, чтобы обладать пусть малой толикой той любви, которую ты испытываешь к своей подруге.
– Да ладно, время еще есть. Ты еще можешь найти свою половинку.
Она закатывает глаза.
– Я слишком стара для этого дерьма. У меня есть мои мальчики, и мне этого достаточно. Только в следующий раз, может, постучишь в дверь? Ты чуть не довел меня до сердечного приступа.
– Мне очень жаль, Тереза, – искренне говорю я, прикладывая руку к груди.
Она снова закатывает глаза.
– Зови меня мама Ти.
Я ухмыляюсь, довольный тем, что меня приняли. Я же сказал Джею: дамы меня любят.
* * *Если бы Братство Василиска не уважало Терезу, то они выбили бы дверь. Но вместо этого они вбегают в дом, все вчетвером, едва ли не спотыкаясь друг о друга.
Тереза ждет на пороге, заранее успокаивающе подняв руки.
– Успокойтесь, мальчики. Он здесь не для того, чтобы меня обидеть.
Слейд берет ее руки и кружит на месте, предположительно, чтобы убедиться, что у нее действительно нет травм. Она вырывается из его рук и отмахивается.
– Прекрати, я в порядке. Я еще могу позаботиться о себе.
Глаза Райкера сразу же находят мои, и его движение не останавливается ни на секунду. Он бросается ко мне, но не успевает сделать и двух шагов, как Тереза хватает его за руку.
Он удивленно поворачивает к ней голову, и она грозно смотрит на него.
– Ты что, мать твою, оглох или я теперь немая? Что я сказала? Он здесь не для того, чтобы обидеть меня, успокойся.
Райкер снова смотрит на меня, и на его лице отражается смесь гнева и недоумения.
Я откусываю кусочек шоколадного печенья и улыбаюсь ему одними губами, пока жую.
Чертовски вкусное печенье.
– Кто ты, на хрен, такой? – рявкает Райкер, пока остальные трое заходят с флангов. Грудь колесом, подбородки вздернуты, руки готовы выхватить пушки.
Тереза закатывает глаза и что-то бормочет себе под нос, с раздражением вырываясь из-за их спин и усаживаясь на свой стул.
Мальчишки всегда будут мальчишками.
Я медленно встаю, вытирая ладони о джинсы.
– Зейд, – кратко отвечаю я, и бровь Райкера вздергивается.
– Зейд, – сухо повторяет он, словно не веря ушам.
– Я так и сказал.
– В смысле, тот самый Зейд? – уточняет Дайр. Два крошечных алмазных дермала над густой черной бровью ярко сверкают, когда он поднимает ее.
– Да, – подтверждаю я.
Представления тем, кто никогда не видел моего лица, так утомительны. Любой может заявить, что я – это он, но, когда придет время доказать это, все они потерпят неудачу.
Слейд фыркает, закатывая свои темные глаза, которые составляют любопытный контраст с падающей на них копной светлых волос.
Единственный, кому нечего сказать, – это Кейс, он просто стоит в стороне и внимательно наблюдает за мной.