В засаде вторые сутки находится отряд ОБЭРНа - уникальная охотничья команда из Егерей особого назначения. Мстители неуловимыми способностями правят ночью, готовясь к решающему бою, который станет поводом для легендарных сказок в будущем.
Женщину потом взял в жены один из бойцов, а мальчика полукровку усыновил.
В ""Оберон"" вахмистр попал из того самого горно-стрелкового полка, где когда-то служил его приемный отец, а потом и он сам. С прозвищем же, все совсем просто - велетами в княжестве иногда называли троллей.
За что получил свою кличку старший урядник Жила, я не знал. Но она ему подходила по всем статьям: худой, но очень жилистый и выносливый, к тому же чрезвычайно дотошный - именно что жилы в разговоре выматывающий. Короче, не очень приятный тип, да и нас с Хортом почему-то искренне невзлюбивший.
Смугловатый, цыганистый Упырь был из казаков, и как бы даже не характерников, но о том, что он не поделил со своими, и почему оказался в егерях, а не в пластунских батальонах, история умалчивала.
То же самое касалось и Лютого. Причины, приведшие обоерукого мечника из отборного подразделения Варяжского княжества - ""Гвардии Святовита"", в отряд русских егерей, были сокрыты мраком. Но, про выглядевшего натуральной ""белокурой бестией"", двухметрового, молчаливого варяга, рассказывали, что в бою он страшен! Вероятно, поэтому и прозвище такое получил.
"Потрох, раньше служил в Северном полку, и погоняло принес с собой, а за что им обзавелся сомнений как-то не возникало - тут явно поспособствовала неистребимая привычка к месту и не к месту употреблять словосочетание ""сучий потрох"". Непонятно, но он, как и Жила, всячески избегал общения со мной, но вот, например, с Хортом вел себя вполне адекватно.
Прозвища в охотничьей команде не имел только Будимир, но иногда его кликали по батюшке, и это мне что-то до боли напомнило.
Одним словом бойцы в команде подобрались исключительные и многих талантов. Но это не странно - в особый батальон и отбирали особых, а уж в разведчиках оказывались лучшие из лучших!
Вернувшись из пилотской кабины, Хорт поделился тем, что узнал от подобревших летчиков под балычок и икорку:
- К вечеру на месте будем.
- Не больно-то много тебе рассказали.
- Говорю же, не знают они, а если о чем догадываются, не скажут - до сих пор оскорбляются.
