Автор
Взгляд охотника скользнул по тихой подъездной дороге к стоянке, где он уже несколько раз останавливался, пряча свет фар от ртутных ламп на столбах. Его душа вела к сонате Шуберта через радио, и сейчас он ждал, готовясь к встрече с приближающейся птицей или темными фигурами....
Редакционные комментарии в общенациональных газетах были весьма предсказуемы: Сол был заклеймен как «ненавистник» и «неонацист», и были предложения, чтобы он превзошел допустимые пределы свободы слова, и что такие проповеди столь же недопустимы как и крик «пожар!» в переполненном театре. Редакционные искажения того, что сказал Сол, были повсеместны и явны; Оскар увидел в них холодный расчет, что читателей газет, которые не видели выступления Сола, было в 20 раз больше, чем тех, кто его видел, так что большинство читателей не поймет, что им лгут, когда говорят, что передача Сола была заполнена «гитлеровским бредом» и «антисемитской грязью».
И другие евангелисты наперегонки бросились осуждать Сола. Колдвелл был самым крикливым. У него взяли интервью в понедельник в вечерних новостях «Эн-Би-Си», где он напомнил о концентрационных лагерях и газовых камерах и оплакивал бедных невинных евреев, которых продолжают преследовать и травить антисемиты вроде Сола.
Довольно интересно, что ни один из евангелистов не обвинил Сола в мошенничестве; ни один не подверг сомнению подлинность его опыта как посредника Иисуса.
Политики также не теряли времени и перебегали на сторону сильных, хотя к концу недели некоторым из них пришлось снова менять ориентацию. Все кругом знали, что, по крайней мере, 75 членов американского Сената находились в кулаке у евреев: три четверти Сената подписали бы любое ходатайство по требованию евреев или проголосовали за или против любого законопроекта, не задавая вопросов и не возражая.
Но тут пошли отклики зрителей. Фундаменталисты, которые смотрели выступление Сола, как один, выступили за него. Их письма начали приходить в Вашингтон в среду.
