Автор
Взгляд охотника скользнул по тихой подъездной дороге к стоянке, где он уже несколько раз останавливался, пряча свет фар от ртутных ламп на столбах. Его душа вела к сонате Шуберта через радио, и сейчас он ждал, готовясь к встрече с приближающейся птицей или темными фигурами....
Это уже было интересно! Так как кладовая не использовалась, было очень маловероятно, что сотрудник отеля откроет её перед или во время приёма. Оскар вошёл внутрь и закрыл дверь. Через жалюзи вентиляции в верхней панели двери ему было видно полтора метра пола, покрытого плиткой, прямо перед дверью туалета. Он попробовал согнуть внутренний край створки жалюзи, чтобы увеличить обзор, но металл был слишком твердым для его пальцев.
Он открыл дверь, чтобы стало немного светлее, и разглядел крюк вешалки, ввернутый в заднюю стену кладовой: такой тяжелый, старомодный, отлитый из стали.
Оскар снова задержался у входа в зал приемов заглянул в него, чтобы ещё раз осмотреть. Ему не нравилось, что придется зависеть от желания Горовица воспользоваться туалетом – и ещё от того, останется ли он в туалете один хотя бы на несколько секунд, однако мысль быть замеченным на приеме нравилась ему ещё меньше. Лучше, подумал он, ждать Горовица в туалете и рискнуть упустить его, чем рисковать быть увиденным.
"На пути вниз к фойе Оскар обдумал ещё одну возможность: подложить бомбу в зал и взорвать всех участников приема.Это был небольшой квадратный зал со стороной около пятнадцати метров и подвесным потолком из плит. Он мог проникнуть сюда вечером с несколькими чемоданами, полными взрывчатки, и за пять минут установить где-нибудь на потолке бомбу с радиоуправляемым детонатором.
Он продумал мысль о бомбе, пока ехал домой, и, в конце концов, отверг её. С одной стороны, у него не было под рукой никакой взрывчатки, и чтобы достать её по обычным каналам могло потребоваться больше двух дней. Он не хотел делать дело в спешке. Оскару также была не по душе массовая бойня, в которой, возможно, погибнет Карл и другие невинные люди.
