Автор
Взгляд охотника скользнул по тихой подъездной дороге к стоянке, где он уже несколько раз останавливался, пряча свет фар от ртутных ламп на столбах. Его душа вела к сонате Шуберта через радио, и сейчас он ждал, готовясь к встрече с приближающейся птицей или темными фигурами....
Но и тогда владение мотелем или даже сетью мотелей не придает человеку такое же влияние, как обладание большой кинокомпанией в Голливуде или газетой «Нью-Йорк Таймс», верно?"
"– Действительно, Егер, просто подумай вот о чем: я знаю, что ты не принадлежишь ни к какой церкви, но мне также известно, что твоя семья была лютеранской. Теперь давай пофантазируем. На минуту забудем о реальном мире и вообразим, что все лютеране Европы, твои собственные предки, представлют собой действительно сплоченное, хорошо организованное меньшинство, и что нелютеранское большинство презирает и ненавидит их до глубины души после веков горького опыта взаимодействия с ними.
И вообрази, что примерно лет за тридцать, три–четыре миллиона твоих соплеменников хлынули в нашу страну, оставаясь так же сильно связанными друг с другом, как и в Европе, принесли сюда ту же самую жгучую ненависть к остальной части человеческого рода и решили любыми способами захватить верх над остальными жителями. Конечно, первое, что они должны были сделать, это зацепиться. Так что они занялись всем, что было доступно, торговали с тележек, были старьевщиками, открыли ломбарды, и потом продвинулись в более прибыльные области, вроде швейной промышленности, мехового бизнеса, сети магазинов и оптовую торговлю.
Оскар молчал, и Райан продолжил:
– Нет, конечно.
