Автор
Судмедэксперт ФБР Александра Дарлинг присоединяется к оперативной группе, охотящейся за печально известной парой убийц. Её запретное увлечение преступниками принимает опасный оборот, когда личное и профессиональное начинают неразрывно переплетаться.
Я четко очерчиваю контур своих глаз, подчеркивая их глубину и интенсивность, стремясь создать атмосферу силы и решительности. Губная помада, которую я выбираю, имеет смелый оттенок, свидетельствующий о стойкости и неповиновении. С каждым взмахом кисти я создаю новый слой брони, щит, который, я надеюсь, защитит меня как от внешних угроз, так и от внутренних уязвимостей.
Я надеваю новый костюм в комплекте с темным блейзером, который придает моему облику нотку властности. Кулон теперь висит на видном месте у меня на шее и между грудями, тайное напоминание о прошлом, которое я ношу с собой, скрытое от мира.
Когда я ненадолго прикасаюсь к нему, мне приходит в голову мысль, которая заставляет меня броситься в свое убежище. Кажется, что время тянется, секунды кажутся часами, когда мой ноутбук запускается, и я вывожу USB-порт на экран.
На этот раз я точно знаю, что ищу, и переход непосредственно к этому не займет много времени. Файл, которым мне было так легко пренебречь вместе со всем остальным, на чем я была сосредоточена, файл с надписью — Дарлинг Александра.
Щелкая по нему, файл за файлом заполняет мой экран. Все, что я видела в файлах жертв и проигнорировала, но теперь сосредоточилась. Мое сердце бешено колотится в груди, когда я просматриваю папку и файлы.
Файлы в папках жертв были всего лишь тенью по сравнению с файлами в моей собственной папке. Там вся моя жизнь, все.
На экране мелькают картинки, датируемые тем временем, когда можно было найти мои фотографии. Картинки из приемной семьи, в которой я жила, школьные записи, мое заявление в академию, все.
Мое сердце чувствует, что оно хочет полностью покинуть мою грудь. Как долго они наблюдали за мной? Почему? Наблюдали ли они за мной или это сделал кто-то другой?
Я в таком замешательстве.
Делая глубокий вдох, я знаю, что мне нужно подумать о том, что могли бы означать эти откровения. Ожерелье — свидетельство того, что они либо тратят на меня гораздо больше времени, чем я предполагала, либо имеют более широкие связи. Хотя мой разум говорит, что, скорее всего, это первый вариант.
Пообещав себе более внимательно изучить это позже, я временно выбираю другой подход, пока не смогу разобраться в этой новой и тревожащей информации.
Доставая телефон, я набираю новое сообщение для них.
«Спасибо, это не было чем-то незначительным»
Их реакция почти мгновенная, но такая же запутанная, как и все остальное.
«Это было незначительное, Малышка.
