Автор
В ожидании чуда или падения, книга "Охоться на меня, дорогая" ("ЛП") предлагает непредсказуемое путешествие в мир нерешительных решений и жестоких выборов. Сочетание мрачной реальности и откровенных сексуальных элементов создает атмосферу, которая требует смелости и готовности к глубокому самообследованию....
Его лицо теперь всего в нескольких дюймах от моего, и я чувствую его теплое дыхание на своей коже. Воздух между нами потрескивает от напряжения, и часть меня задается вопросом, не зашла ли я слишком далеко.
Его голос похож на низкое рычание, когда он говорит:
— О, ты в такой большой беде, Малышка.
Глава 34
Алекс
Движение его бедер напоминает мне о том, как глубоко он все еще погружен во меня, но именно его рука, сжимающая мое горло, заставляет меня хныкать. Его хватка крепка, когда он прижимает меня к матрасу.
— Мой брат будет так разочарован в тебе. Мне показалось, я слышал, как ты поклялась ему, что не будешь прикасаться к маскам сегодня вечером, — говорит он, другой рукой расстегивая толстовку и полностью снимая маску.
— Технически, сейчас утро, — выдавливаю я в ответ, когда мои глаза бросают взгляд на часы рядом с кроватью, которые показывают только 2:40 ночи.
Он усмехается, наклоняясь надо мной, пока его губы просто не касаются моих. Он снова двигает бедрами, и я не могу сдержать вырвавшийся у меня стон.
— Ты хочешь, чтобы я остановился?
Я рычу в ответ, мои руки поднимаются, чтобы схватить его за волосы.
— Нет, не останавливайся.
Он отводит бедра назад и сильно толкает свой член в меня. Он похоронен так глубоко, что кажется, будто он хочет сделать нас единым целым телом и душой. Когда он повторяет движение, моя спина выгибается от удовольствия, моя киска сжимается вокруг него.
— Тристан… — его имя срывается с моих губ в задыхающемся стоне.
— Черт, мне нравится звучание моего имени на твоих губах, — стонет он, продолжая двигаться.
Улыбка растягивает мои губы, и я прищуриваюсь, глядя на него, я не собираюсь просто сдаться и облегчить ему задачу, когда он не сделал этого для меня.
— Трахните меня, мистер Уинтерс, или я больше никогда не произнесу вашего имени.
Он снова хихикает, улыбка на его лице почти радостная.
— А вот и она.
Он сокращает дистанцию, чтобы захватить мои губы своими, страстно целуя меня и начиная сильнее входить в меня.
Его губы изгибаются в усмешке, интенсивность его толчков посылает волны удовольствия через меня. Комната наполняется звуками нашего удовольствия — стонами, вздохами и ритмичным шлепаньем кожи о кожу.
