Если нет, то он, возможно, зашел выпить кофе.
Кивнув, Марк разворачивается на каблуках и выходит из комнаты, дверь закрывается с большей силой, чем требовалось, оставляя нас на мгновение в короткой тишине.
— Он тоже кажется напряженным, — комментирую я, нарушая тишину.
Дерек тихо посмеивается."
"— Марк всегда немного на взводе. К этому привыкаешь, — прежде чем я успеваю ответить, он обращает свое внимание обратно к файлам. — Хорошо, давай перейдем к делу. Ни одно из проведенных нами вчера интервью не дало никакой новой информации. Похоже, мы зашли в тупик.
Я киваю в знак согласия, благодарная за смещение фокуса.
— Да, это расстраивает. Мы должны начать пересматривать все заново с самого начала. Может быть, мы упустили что-то важное.
Дерек достает ручку и начинает делать какие-то пометки.
— Ты права. Давай рассмотрим каждое интервью свежим взглядом, ища любые связи или закономерности, которые мы, возможно, упустили из виду.
Пока мы углубляемся в записи интервью, я пытаюсь сосредоточиться на текущей задаче, но мои мысли постоянно возвращаются к Тру и Дэру и мистическому файлу. Я знаю, что они раскрыли некоторые подробности о коррупции жертв, но делиться этой информацией с Дереком было бы слишком рискованно, пока я не буду знать, что с ней делать и кому доверять. Кроме того, я даже не уверена, что сама полностью понимаю смысл их откровений.
С каждым мгновением бремя правды, которой они поделились со мной, ощущается как бомба замедленного действия, грозящая разрушить хрупкий баланс между моей личной жизнью и расследованием. Мне нужно быть осторожной, действовать осторожно и держать эти секреты при себе, пока я не получу лучшего понимания общей картины.
Я ловлю себя на том, что не прилагаю всех своих усилий к расследованию, зная теперь, что «жертвы» сами по себе не были невинными людьми.
Мое сердце учащенно бьется, когда я балансирую на тонком грани между своим долгом следователя и знаниями, которыми я обладаю. Правда о «жертвах» бросает тень на мою преданность делу.
Пока мы с Дереком продолжаем просматривать записи интервью, я ловлю себя на том, что время от времени поглядываю на него, задаваясь вопросом, должна ли я довериться ему о тревожащей информации, которую я узнала. Но сомнения остаются, удерживая меня от раскрытия правды. Последствия таких разоблачений неизвестны, и я не могу рисковать, ставя под угрозу расследование или чью-либо безопасность.
Погруженная в свои мысли, я почти не замечаю, как проходит время. Только когда у меня громко урчит в животе, я понимаю, что время обеда давно прошло. Я поднимаю взгляд на Дерека, который, кажется, также поглощен файлами.
— Мы занимаемся этим уже несколько часов, — замечаю я, наконец нарушая тишину.