В начале девяностых на Урале разворачивается борьба между американской разведкой и российской контрразведкой за военные секреты. На фоне этого кризиса Екатеринбурга бушуют криминальные разборки бандитских группировок, угрожающие стабильности региона.
Раздел Chitat.online для книги «Окаянные девяностые» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В начале девяностых на Урале разворачивается борьба между американской разведкой и российской контрразведкой за военные секреты. На фоне этого кризиса Екатеринбурга бушуют криминальные разборки бандитских группировок, угрожающие стабильности региона.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Николай Николаевич Лузан Легкое чтение Любовные романы Современная проза подборки серии
В начале девяностых на Урале разворачивается борьба между американской разведкой и российской контрразведкой за военные секреты. На фоне этого кризиса Екатеринбурга бушуют криминальные разборки бандитских группировок, угрожающие стабильности региона.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Второе — от договора с Барсуком не отказываться. Там все чисто, сам знаешь.
— Барахло, что я и Барсук дали, ты в глаза не видел! Выкинь!
— А что титан? У вас раздолбаев полно, погрузили не то и не туда. На том и стой.
— Так это же я давал команду Мелкозеровой и Иванову грузить титан в тот самый чертов вагон, что арестовали.
— А ты давал им бумагу?
— Вот и говори следователю, я не я, и хата не моя. Мелкозерова и Иванов тебя не поняли, усек?
— Да, да, Павел Игоревич! Я понял, все понял, — бубнил Тишковский.
— Ну, раз понял, то теперь мозгуй, как вырвать у гэбэшников вагон! — потребовал Харламов.
— Пробовал, пробовал, Павел Игоревич! Вместе с Крошковым ездили на станцию, в дивизию. Ничего не получилось, они не отдают.
— Хватит скулить, дед! У меня уши уже пухнут, соображай, как концы прятать! — рявкнул Крест.
Взятый в тиски, Тишковский лихорадочно искал выход из положения. От напряжения ему стало дурно. Харламов и Крест вытащили его из машины. Холод привел его в чувство, и он, наконец, смог сосредоточиться. Но всякий раз, когда казалось вот-вот будет найден выход, мысль ускользала от него.
— Ну давай, давай, мозгуй, Александрыч! — наседал Харламов.
— Кажется, есть вариант, но я не уверен, что получится, — выдавил из себя Тишковский.
— Если поставить вопрос о простое вагона.
— За простой надо платить большой штраф, поэтому…
— Да на хрен нам твой штраф! Дело базарь! — терял терпение Крест.
— Помолчи! — цыкнул на него Харламов и поторопил: — Давай, давай дальше, Александрыч!
— Военные за простой, тем более, гражданского вагона платить не будут, — рассуждал Тишковский. — Значит, его отправят к нам, а тут возникают варианты — по ошибке отправить на переплавку.
— Молоток, Александрыч! — похвалил Харламов и, похлопав по плечу, одобрил: — Вот таким макаром и действуй!
— Я готов, Павел Игоревич, но есть одна проблема и мне ее не решить.
— Охрана вагона. Она мне не подчиняется.
— Не бери в голову, решим этот вопрос.
— Ну, тогда я пошел, — Тишковский открыл дверцу мерседеса.
— Притормози, Александрыч, — ухватил его за пальто Харламов и потребовал: — Пиши, кто знал про вагон!
— Чо непонятного? Стукача гэбэшного искать будем! Ну, давай, телись! — рявкнул Крест и включил свет в салоне.
— Сейчас, сейчас, — мямлил Тишковский, трясущейся рукой достал из папки лист бумаги, из кармана пиджака авторучку и принялся писать.
Буквы наползали одна на другую и сливались в рваную линию. Составив список, Тишковский вручил его Харламову. Тот не стал читать и передал тому, кто сидел на переднем сидении. Воротник дубленки у него смялся, и за ним проглянули крупный с горбинкой нос, под которым темнела щетка усов. Тишковскому показалось, что он где-то видел это лицо, напряг память и вспомнил, то был милицейский чин.
