— О, Моисей, эти опасения не имеют под собой почвы. Ваши запросы, как видите, попали по нужному адресу, — с улыбкой произнес Саттер и возвратился к началу разговора. — И о каких материалах идет речь?
— О, они уникальны и не имеют цены.
— В нашем мире, Моисей, все имеет свою цену.
— Безусловно, Джон. По самым скромным моим подсчетам они стоят не менее 500 тысяч долларов, — заикнулся Финкель.
У Саттера брови поползли на лоб. Подобного аппетита, пусть и у изголодавшегося советского кандидата технических наук, он никак не ожидал. Финкель понял, что слишком задрал цену, и отыграл назад.
— Но не меньше 400 тысяч, это уж точно. И учтите, Джон, в отличие от вас, я смертельно рискую.
— Риск, безусловно, присутствует, — признал Саттер и отметил: — согласитесь, Моисей, будет разумно, если с представленными материалами сначала поработают наши специалисты, а потом можно поговорить и о цене.
Финкель поскучнел. Сотни тысяч долларов, которые он уже считал лежащими в своем кармане, превращались в дым. В душе он уже проклял себя за то, что на старости лет так глупо вляпался в шпионскую авантюру и скис на глазах. Опытный разведчик и психолог Саттер уловил начавшуюся в нем борьбу мотивов, и поманил пряником.
— Моисей, организация, которую я представляю, имеет все возможности, чтобы обеспечить вашей семье достойную жизнь на новой родине. В этом вы можете не сомневаться.
— Надеюсь, — промямлил Финкель.
— В ближайшее время будет решен вопрос с выездом вашей супруги на постоянное жительство в США, — подогревал его Саттер.
Финкель снова оживился, в глазах растаял лед недоверия, и он заговорил. Но когда речь зашла о тактико-технических характеристиках ряда гидроакустических систем и конструкции специальных глубоководных аппаратов, имеющих гриф совершенно секретно, его заклинило. Страх вязал язык Финкелю, и Саттеру ничего другого не оставалось, как сыграть на проверенной шпионской струне — алчности. Он поманил его испытанным пряником — деньгами, и между ними завязался банальный торг.
В ЦРУ не привыкли сорить деньгами и, прежде чем платить будущему агенту, Саттер тщательно взвешивал на шпионских весах цену предательства. Российский кандидат наук, пытавшийся представить себя без пяти минут научным светилом, старался, как мог, поднять свои ставки. Его упорство и упрямство вынудило Саттера сменить пряник на кнут. Он напомнил Финкелю о недавних проблемах у сына и возможных сложностях, связанных с организацией выезда жены на постоянное жительство в США. Будущий агент вынужден был резко убавить свои денежные аппетиты.