В начале девяностых на Урале разворачивается борьба между американской разведкой и российской контрразведкой за военные секреты. На фоне этого кризиса Екатеринбурга бушуют криминальные разборки бандитских группировок, угрожающие стабильности региона.
— Чо угомонись, та хто он такой? Я в Чечне воевал, а он где?
— Не знаю, как ты там воевал, но если бы не Вовка, то Палыча положили бы в Италии. Тебя почему-то рядом не оказалось?
— Хорош, Вил, кончай базар! — положил конец перепалке Сова, налил водку в рюмку, выпил и вышел из бильярдной.
В тот день ни он, ни Раздольнов больше к разговору о Харламове не возвращались. Последующие события показали, предложение Стрельцова нашло поддержку. На следующий день Астоян отправился в Таллин, а через два дня в Италию вылетел Раздольнов, пробыл там меньше суток и когда возвратился Екатеринбург, то все закрутилось в бешенном темпе. В тот же день он вызвал к себе Стрельцова, разговор проходил один на один, и поручил ему исполнение главной роли в задуманном им хитроумном плане устранения Харламова-младшего.
29 апреля Стрельцов с паспортом на новое имя, связи Раздольнова в УВД Свердловской области работали безотказно, сменив прическу и обзаведясь накладными усами, вылетел в Москву. Вслед за ним следующим рейсом отправился Рэмбо. Ему, по замыслу Раздольнова, предстояло стать незримой тенью Стрельцова, сопроводить его в Таллин, где должна была произойти завязка комбинации, которая бы решила судьбу Павла Харламова.
30 апреля Стрельцов приземлился в аэропорту Таллина уже в качестве исполнительного директора совместной итало-украинской компании «Мрия». К тому времени там уже находился давний деловой партнер Раздольнова — Бруно Корризи. Встретились они в отеле, до этого итальянец успел провести предварительные переговоры с Биберманом и договориться о встрече. Она была назначена на вечер. До нее оставалось около пяти часов, Стрельцов, воспользовавшись паузой, отсыпался после утомительного перелета. На ноги его поднял Корризи. В запасе у них было не меньше часа, они не стали вызывать такси и отправились в офис Бибермана пешком.
Солнце клонилось к закату, в его лучах древний Таллин производил неизгладимое впечатление. Порыв морского бриза развеял вечернюю дымку над городом, и Владимир, очарованный его красотой, невольно задержал шаг.
На скальном уступе, за грозной громадой средневековых крепостных стен, подобно драгоценному камню в строгой оправе, сверкала и переливалась разноцветьем причудливых крыш центральная и самая древняя часть Таллина — Вышгород. По брусчатке мостовой Люхике Ялг — Короткая Нога, в сторону сторожевой башни Толстая Маргарита медленно текла людская река и оживленными ручейками расплескивалась по узким улочкам.