В начале девяностых на Урале разворачивается борьба между американской разведкой и российской контрразведкой за военные секреты. На фоне этого кризиса Екатеринбурга бушуют криминальные разборки бандитских группировок, угрожающие стабильности региона.
Раздел Chitat.online для книги «Окаянные девяностые» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В начале девяностых на Урале разворачивается борьба между американской разведкой и российской контрразведкой за военные секреты. На фоне этого кризиса Екатеринбурга бушуют криминальные разборки бандитских группировок, угрожающие стабильности региона.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Николай Николаевич Лузан Легкое чтение Любовные романы Современная проза подборки серии
В начале девяностых на Урале разворачивается борьба между американской разведкой и российской контрразведкой за военные секреты. На фоне этого кризиса Екатеринбурга бушуют криминальные разборки бандитских группировок, угрожающие стабильности региона.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— А ты чо, шпион? Оно тебе надо? — резко повернул разговор тот.
— Я-я? Не, я ничо, — смешался Вадим.
Сергей поспешил сгладить ситуацию, плеснул водки в стаканы и объявил:
— Братаны, есть тост!
— Ну давай, молви! — согласился Сафа.
— Давай, давай, не томи, а то в глотке дырынчит, треба глотку промочить, — торопил Дема.
Сергей прокашлялся и гаркнул:
— Шоб наши ракеты никогда не взлетели!
Сафа икнул, опустил стакан на стол, его лицо затвердело, в глазах появился недобрый блеск, и, с плохо скрываемой угрозой, процедил:
— Братан, я че-то не просекаю? Тост какой-то не нашенский, а вражины забугорного. У нас, у десантуры, за такое за борт без парашюта выкидывают.
В бане воцарилась гнетущая тишина. Дема захлопал глазами. Банщик, хорошо зная крутой нрав Сафы, забился в угол. Вадим съежился и с тоской поглядывал то на дверь, то на Сергея. Тот заелозил по лавке и срывающимся голосом произнес:
— Братаны, вы чо приколов не понимаете? Так если наши ракеты взлетят, то потом пить некому будет. У нас, у ракетчиков…
— Заткнись, ракетчик! — цыкнул на него Сафа и распорядился: — Дема, плесни до краев.
Крепыш в тельняшке одобрительно крякнул и долил водку в стаканы. Сафа недобро посмотрел на Сергея и сказал, как отрезал:
— За настоящих мужиков! За десантуру!
— За десантуру! — рявкнул Дема.
Вадим с Сергеем поспешили присоединиться к компании. Застолье продолжалось, но без прежнего размаха. Уральцы чувствовали себя не в своей тарелке и, сославшись на усталость, отправились спать.
На рассвете их разбудил хозяин дома. Не успели они позавтракать, как во дворе собралась компания местных «братков». Среди них находился Сафа. Несмотря на то, что с товаром — редкоземами у него не сложилось, он не расстроился и решил прокатиться с уральцами до переправы на Волге. После короткой суматохи джип с Сафой выехал со двора. Вадим пристроился за ним и, выехав на трассу, прибавил скорость. Позади остались пригороды Йошкар-Олы, и дорога нырнула в густой лес. Водитель Сафы давил на газ, и Вадим с трудом поспевал за ним на тяжелогруженом камазе. Спидометр отсчитал добрую сотню километров, а лесному царству все не было конца. Машины преодолели очередной подъем, и могучие сосны расступились.
Из утренней дымки проступила белокаменная церквушка. Казалось, она была создана из хрустально-чистого волжского воздуха, бесконечной синевы неба и, подобно облачку, парила над переливающейся серебром безбрежной водной гладью. Лучи восходящего солнца отражались от ее золоченых куполов и яркими искрами рассыпались в лениво набегавшей на берег волне. Эта фантастическая огненная река слепила глаза и постепенно угасала в темной громаде обрывистого правого берега.
