В начале девяностых на Урале разворачивается борьба между американской разведкой и российской контрразведкой за военные секреты. На фоне этого кризиса Екатеринбурга бушуют криминальные разборки бандитских группировок, угрожающие стабильности региона.
Раздел Chitat.online для книги «Окаянные девяностые» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В начале девяностых на Урале разворачивается борьба между американской разведкой и российской контрразведкой за военные секреты. На фоне этого кризиса Екатеринбурга бушуют криминальные разборки бандитских группировок, угрожающие стабильности региона.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Николай Николаевич Лузан Легкое чтение Любовные романы Современная проза подборки серии
В начале девяностых на Урале разворачивается борьба между американской разведкой и российской контрразведкой за военные секреты. На фоне этого кризиса Екатеринбурга бушуют криминальные разборки бандитских группировок, угрожающие стабильности региона.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Миша, постой! — окликнул его Раздольнов.
Тот обернулся. Раздольнов прошел к двери, плотно прикрыл и поинтересовался:
— Ты сейчас в каких отношениях с Харламовыми?
— А что? — не торопился с ответом Жучин.
— Так в каких отношениях?
— Со старшим у меня пока ровно, а с Пашкой пошли серьезные напряги.
— Слушай, сведи меня со Стариком, у него, в отличие от Пашки, крыша еще не поехала. Война не нужна ни им, ни, тем более, мне.
Жучин помялся и, пряча глаза, ответил:
— Коля, у меня с ними сейчас не те отношения, чтобы стрелки забивать.
— Миша, я тебя прошу, организуй встречу. Ты же им не чужой, с пятнадцати лет знаешься.
— О, Коля, когда это было, сегодня все сплыло. А если по-чесноку, то не хочу между вами встревать, — признался Жучин.
— Не хочешь? А что, будет лучше, если мы друг дружке горло перегрызем? Война начнется, тогда никому и тебе тоже, не отсидеться.
— Коля, ну пойми ты меня, я Старику многим обязан. Кем я был до него? Безотцовщина, мать гардеробщица в театре, зарплата курам на смех. По глупости залетел, и если бы не Игорь, то сгнил бы на зоне.
— Миша, я же не прошу тебя быть моим адвокатом, сведи, а там как карта ляжет, — настаивал Раздольнов.
— Ладно, попробую забить стрелку, — сдался Жучин, но предупредил: — Коля, только я не при делах.
— А чего тянуть резину, раньше начнем, раньше закончим. Поехали! — торопил Радольнов.
Они спустились вниз и сели в машины. По дороге к Харламовым Жучин созвонился с отцом — Игорем; тот оказался на месте и согласился на встречу. У подъезда его дома Раздольнов, оставив охрану, вслед за Жучиным поднялся на этаж. На лестничной площадке их встретил телохранитель, обшарил с пяток до макушки и, не обнаружив оружия, впустил в квартиру. В прихожей их принял второй телохранитель и проводил в гостиную.
В ней находились оба Харламовых. Отец, Игорь, жилистый, иссушенный годами, проведенными на зоне, усыпанный татуировками, напоминал мумию. Сын, Павел, типичный качок. Поздоровавшись с Жучиным, Игорь сделал вид, что не заметил руки Раздольнова, и кивнул на место за столом. Николай, поиграв желваками на скулах, снял плащ, повесил на спинку стула и сел. Рядом приткнулся Жучин. Харламовы закурили и сквозь кольца сизого дыма колючими взглядами постреливали в Раздольнова. Пауза затягивалась. Жучин поерзал по стулу и, избегая холодно-презрительных взглядов Харламовых, начал мучительно-трудный для себя разговор.
— Игорь, к тебе есть серьезный базар.
— У тебя что-ли, Мишка? Так мы с тобой, вроде, все перетерли, — не горел желанием общаться Харламов-отец.
— Нет, не у меня, у Николая Павловича.
