В начале девяностых на Урале разворачивается борьба между американской разведкой и российской контрразведкой за военные секреты. На фоне этого кризиса Екатеринбурга бушуют криминальные разборки бандитских группировок, угрожающие стабильности региона.
Раздел Chitat.online для книги «Окаянные девяностые» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В начале девяностых на Урале разворачивается борьба между американской разведкой и российской контрразведкой за военные секреты. На фоне этого кризиса Екатеринбурга бушуют криминальные разборки бандитских группировок, угрожающие стабильности региона.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Николай Николаевич Лузан Легкое чтение Любовные романы Современная проза подборки серии
В начале девяностых на Урале разворачивается борьба между американской разведкой и российской контрразведкой за военные секреты. На фоне этого кризиса Екатеринбурга бушуют криминальные разборки бандитских группировок, угрожающие стабильности региона.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Печальный звук колокола каждый час оглашал окрестности. Браун кивнул в сторону часовни и поинтересовался:
— Господин Ванюкин, а что, действительно на месте часовни закончил свой земной путь последний русский император Николай II и его семья?
— Да, да, Смит! — живо подхватил Ванюкин и с пафосом заявил: — Здесь, в Екатеринбурге творилась всемирная история!
— Аполлон Григорьевич, а мне представляется, здесь творилось нечто иное — цареубийство, — не удержался и язвительно заметил Грин.
Ванюкин смешался, его покрасневшее на морозе лицо приобрело пунцовый цвет. Партийное прошлое все еще прочно сидело в нем и время от времени прорывалось наружу. Опытный аппаратчик, он тут же извернулся и, перескакивая с одного на другое, заговорил с надрывом.
— Да, господа, кровавый большевистский режим совершил здесь одно из самых страшных своих злодеяний. В истории России — это черное пятно. Палач Юровский и его банда в ночь с 16 на 17 июля 1918 года, в подвале дома купца Ипатьева расстреляли царя и его семью! Садисты! Они не пощадили даже малолетнего царевича Алексея. Эти изуверы сделали все, чтобы замести следы ужасного преступления. Сегодня администрация области и десятки энтузиастов ищут останки царской семьи.
— И каков результат? — допытывался Браун.
— Партийно-гебистская машина сделала все, чтобы вытравить из памяти народа то страшное преступление. Они стерли с лица земли даже дом Ипатьева. Но мы ищем и найдем останки несчастных жертв.
— Аполлон Григорьевич, насколько мне известно, он простоял до конца 70-х годов?
— Смит, мне импонирует ваше знание нашей истории и осведомленность, — отвесил комплемент Ванюкин.
— Я польщен, Аполлон Григорьевич. У меня вопрос: после октябрьского переворота дом Ипатьева простоял почти 60 лет. Почему же его снесли в 1977 году?
— О, это было решение областного комитета партии. К тому времени железный занавес пал, Екатеринбург стал открытым для посещения иностранцами и партийные боссы опасались, что к дому начнется паломничество.
— Аполлон Григорьевич, позвольте еще один вопрос.
— Да, пожалуйста, Смит.
— Насколько мне известно, дом Ипатьева разрушили, когда Свердловской областью руководил нынешний президент России Борис Ельцин, или я ошибаюсь? — с наивным видом вопрошал Браун, а на его физиономии гуляла злорадная ухмылка.
Насмешливые взгляды американцев сошлись на Ванюкине. Тот бледнел, краснел, как рыба, выброшенная на лед, распахнутым ртом хватал воздух, и, наконец, выдавил из себя.
— Э-э это ошибка. Э-это заблуждение.
