К тому времени, когда я перешел поток и сидел на берегу, надевая туфли, их уже можно было видеть: они мчались к лесу. Шесть рэнглеров галопом рассеялись между деревьями. Если бы они оглянулись, то заметили бы мою голову и плечи возле дикорастущих кустов.
Сто ярдов отделяло меня от безопасного ряда деревьев возле главного дома ранчо. Несколько томительных минут я пролежал, прижавшись к земле, глядя в небо, где уже начинался рассвет: из серого оно превращалось в чистое, бледно-голубое. Следы кобыл, жеребят и двух жеребцов вели прямо в горы. Я дал рэнглерам время подальше углубиться в лес, потом спокойно встал и не спеша направился к своему коттеджу через кусты за деревьями.
Было десять минут седьмого.
Стащив с себя промокшие от пота рубашку и свитер, я лег в горячую ванну. Усталость засела глубоко в костях, и горячая вода действовала на кожу как жесткая щетка. Расслабленный, оживающий, я пролежал в ванне полчаса.
Рядом крутилась пленка, и я услышал громкий стук в дверь коттеджа Йолы и голос рэнглера, сообщавшего, что кобылы, жеребята и жеребцы убежали.
– Что значит убежали?
– Следы ведут к мосту, они ушли в горы.
– Что?! – Йола взвизгнула, когда значение случившегося дошло до нее. – Этого не может быть!
– Убежали. – Голос рэнглера был гораздо спокойнее. Он не знал размера катастрофы. Просто не участвовал в этой игре. – Не понимаю, как это случилось. Я повесил замок, как вы велели, и вчера вечером сам все проверил.
– Пригоните их назад! – почти кричала Йола. – Пригоните их назад! – У нее начиналась истерика. – Новый жеребец! Найдите его! Приведите назад!
Затем раздались звуки рывком открываемых ящиков, хлопнувшей двери – и тишина. Йола отправилась искать Крисэйлиса. А Крисэйлис ехал в Кентукки.
За завтраком гости ранчо уже все знали.
– Какая суматоха, – заметил Уилки. – Можно подумать, что они потеряли документ на владение золотыми копями.
Они действительно потеряли золотые копи.
– Я рада, что они нашли хотя бы маленьких жеребят, – сказала Саманта.
– Нашли жеребят? – спросил я. Паддок все еще пустовал.
– Их заперли в сарае, – подтвердил Микки. – Вместе с мамашами.
– Кто-то оставил ворота незапертыми, – объяснила Бетти-Энн. – Разве не ужасно? Йола вне себя.
Когда я пришел в столовую на завтрак, Йола стояла у кухонных дверей молча и неподвижно и рассматривала входивших гостей.
Она явно потеряла самообладание. Волосы, небрежно перетянутые лентой, рассыпались по спине, губы не накрашены.