Глаза Медины загорелись такой надеждой, что отказать ей было равносильно убийству. И я придумала компромисс – окрашивание прядей не краской, а чем-то, что легко смыть.
Я осмотрелась и увидела цветную бумагу на столе девочки. Когда-то в детстве мы красили волосы с ее помощью. Держалась такая краска до первого мытья, но нам было весело.
Я выбрала ярко-розовый цвет. Размочила бумагу в горячей воде и подождала, пока та отдаст цвет. После смочила в этой цветной воде несколько прядей Медины и завернула их в фольгу.
— Сними ее примерно через час, — велела я. — Будут у тебя розовые пряди. Станешь самой модной в городе.
На радостях Медина порывисто поцеловала меня в щеку, а я вздохнула. И в страшном сне мне не могло привидеться, что в чужом мире я стану прародительницей культуры эмо.
После Медины я заглянула к Стефану. Пора разобраться с тоской мальчика по хомяку.
— Я хочу до конца воскресить Сигизмунда, — сказала я Стефану. — Поможешь мне?
Конечно, он согласился. Вдвоем мы спустились в холл к дыре в полу, где теперь обитал Сигги. Я позвала его, и хомяк вышел.
— Сигизмунд! — обрадовался Стефан.
— Осторожно, — пресекла я попытку мальчика взять хомяка. — Помни о личном пространстве. Тебе бы понравилось, если бы тебя хватали все подряд?
Стефан тут же отдернул руки. Я уже поняла, что с ним именно так и надо – не запрещать, а объяснять, почему нельзя что-то делать. Стефан очень чутко относится к личным границам.
— Сигги, — позвала я, протянув руку, — иди сюда, я воскрешу тебя окончательно. Станешь снова обычным хомяком.
План был отличным. Я воскрешаю Сигизмунда, он возвращается к Стефану, мальчик снова счастлив, одной проблемой меньше.
Но все пошло не так с самого начала. Изъян оказался в самом Сигизмунде. Хомяк неожиданно наотрез отказался полностью воскрешаться. Ему, видите ли, понравилась разгульная жизнь умертвия. Жрать крыс, носиться по ночам по саду, пугать своим видом всех встречных.
Сигги не только не подошел ко мне, но и отпрыгнул, когда я сама попыталась его схватить. Впервые умертвие мне не подчинилось! Да что же я за некромант такой, если даже хомяк меня не слушается?
— А ну иди сюда, жуткое умертвие! — возмутилась. — Я сделаю из тебя человека… тьфу, нормального хомяка. Аз, лови этого отбившегося от рук зомби.
Кот моментально прижался к полу, примеряясь к прыжку. Я не сомневалась – поймает. Но тут вмешался Стефан:
— А как же личное пространство? — спросил он.
