Просто идеальный ребенок!
Но где же сам Стефан? Я двинулась на всхлипы и нашла мальчика за кроватью. Он сидел на полу, привалившись спиной к ножке кровати и свесив голову. На его коленях что-то лежало.
Я присмотрелась и вздрогнула. Это же дохлая крыса! Тощая, с вываленным языком и сальной шерстью, торчащей клоками. Крыса явно умерла от чего-то инфекционного. Это над ней Стефан так горько рыдает?
— Выбрось это немедленно! А не то еще подхватишь заразу, — испугалась я.
Мальчик вздрогнул и поднял заплаканное лицо.
— Это Сигизмунд – мой хомяк, — всхлипывая, пояснил Стефан.
Столько боли, как в широко распахнутых глазах Стефана, я еще не видела. Даже мое циничное сердце патологоанатома дрогнуло. У ребенка только что рухнул мир. Мне отчаянно хотелось его хоть немного успокоить. Про неотложные дела в городе было забыто.
— Сколько лет твоему хомяку? — спросила я, присев на край кровати.
— Сигизмунду пять, — тихо ответил Стефан, снова свесив голову. — Он на год младше меня.
Ого, пять лет. Сигги нормально пожил по хомяковским меркам. Я бы сказала, он был долгожителем, так как в среднем хомяки живут два-три года. Стефан очень хорошо о нем заботился, но всему приходит конец, в том числе хомякам.
Говорят, миссия хомяков – показать детям смерть. Сигизмунд со своей справился и может покоиться с миром. Вот только Стефан не готов смириться с его уходом...
Я произвела нехитрый расчет – самому Стефану шесть лет, хомяку было пять, то есть они большую часть жизни вместе. Неудивительно, что мальчику так сложно расстаться с животным.
Сзади донесся шорох, и я обернулась. Входя, я не заперла дверь, другие дети услышали плач брата и теперь толпились на пороге. Аз и тот явился.
Я кивнула им – входите. Может, они успокоят Стефана. Один за другим братья и сестры садились рядом с ним на пол – Медина с Эдмундом на руках и близнецы бок о бок.
— Мне жаль, — сказала я мальчику, — но Сигизмунд умер от старости. Это естественный процесс, с этим ничего нельзя поделать.
— Он был моим единственным другом, — сквозь слезы прошептал Стефан.
— Что ж, друзья тоже порой нас покидают, — вздохнула я. — Не переживай, мы купим тебе другого хомяка.
— Мне не нужен другой! — вспылил мальчик. — Мне нужен Сигизмунд.
У нас наметилась серьезная проблема. Хранить труп хомяка в детской спальне – не лучшее решение. Я должна как-то забрать у Стефана тельце.
