Охота вслепую — читать онлайн бесплатно полностью

Насколько мне известно, решения по тем квартирам принимались… уж не знаю почему, не коллегиально… И подпись под ними стоит не чья-нибудь, а ваша! При чем тут майор Потапов, а? За себя надо отвечать, лейтенант, а не за майора, понимаешь!

Помолчав еще с минуту, Лиховцев кивнул на дверь:

— Свободен, лейтенант. Подумай хорошенько над тем, что я тебе сказал. И учти: тебя мы… в обиду не дадим. Ты не дрейфь, парень!

Чтобы не поднимать шума раньше времени, решено было провести по-быстрому служебное расследование деятельности жилищной комиссии.

Недели не прошло, как свои ревизоры пришли к выводу, что лейтенант Степан Юрьев допустил если не преступный умысел, то халатность… Действительно, восемнадцать квартир из новостройки, предназначенной для очередников УВД, были получены работниками городского торга, сотрудниками исполкома и порта. Как это вышло, Степан понять не мог. Но что сделано, того не воротишь.

Вернулся с затяжного больничного майор Потапов. Первым делом вызвал к себе Юрьева, усадил на стул и пошел в волнении колобком кататься по кабинету.

— Ну дела! Как же так я не уследил! Это, конечно, никакая не афера, ясен день, а недогляд, Степа. И ведь теперь ничего не сделаешь! Люди получили ордера, кое-кто уже въехал… А люди оказались не последние в нашем славном городе. Попробуй только выступи против таких, раздавят как жука! — Он остановился перед Степаном и участливо потрепал его по плечу. — Но ты, брат, не беспокойся. Полковник за тебя на самом верху просил, я знаю, так что уголовное дело заводить не станут.

Для проформы, конечно, придется провести товарищеский суд. Пожурят тебя там за халатность и все спустят на тормозах.

Товарищеский суд был назначен на последний четверг октября. Накануне вечером пришел Васька, принес, по обыкновению, Наташе цветы, а к столу шампанское. Старались вести себя как ни в чем не бывало, словно ничего не произошло, но веселья все-таки никак не получалось. Макеев был какой-то взъерошенный, смущенный, не шутил, как обычно, а все отмалчивался, посидел-посидел да и ушел, даже от чая отказался.

Только буркнул Степану в коридоре на прощанье:

— Держись, старик! Прорвемся! —  Но бодрости в его голосе не ощущалось.

У Степана от этих неискренних, фальшивых слов в груди зашевелилась, заворочалась глухая ярость — вроде той, которой он дал выход, пристрелив двух подонков на обувной фабрике. Захлопнув входную дверь, он вернулся в комнату. Увидел, что Наташа тоже как будто засобиралась.