— Но прежде, чем вы отправитесь со своей бригадой в Италию, а это произойдет месяца через полтора… Нам там надо еще кое-что подготовить… Так вот, пока что я хочу попросить вас сделать для меня кое-какую работу здесь, в России. За отдельное вознаграждение, разумеется. Для вас, я думаю, это будет несложно. Надо убрать вот этих двоих… — Варяг полез во внутренний карман пиджака и выудил две фотографии стандартного формата. Сначала — этого…
Сержант внимательно всмотрелся в лицо. Широкое, точно вырезанное из куска гранита, лицо сильного и привыкшего побеждать человека. Вероятно, бывшего борца или боксера.
— Это Валерий Аркадьевич Кудряшов, — продолжал Варяг. — Кличка Молчун. Он держит под своей крышей половину Ленинграда. По-нынешнему — Петербурга. У нас с ним там возникли кое-какие разногласия, дело зашло слишком далеко, разгорелся конфликт, и, боюсь, этот конфликт нельзя теперь разрешить иначе, чем радикальным способом.
Сержанту не надо было ничего больше объяснять. Перед своей поездкой в Россию он внимательно изучил по прессе все доступные материалы о деятельности наиболее крупных российских предпринимателей. Фамилия Кудряшов была ему знакома: тот организовал широкую сеть доставки из Западной Европы и сбыта в России подержанных иномарок. Правда, Степан не подозревал, что Кудряшов тесно связан с криминальным миром России и «крышевал» другие сферы бизнеса в Петербурге. Раз Варяг решил его убрать, значит, питерский авторитетный предприниматель перестал «платить налоги». Что ж, хоть и криминальный, а бизнес есть бизнес, законы обязательны для всех хозяйствующих субъектов.
Сержант стал разглядывать вторую фотографию.
— Этот — правая рука Молчуна, — пояснил Варяг. — Кличка Сиплый. Обоих надо убрать на этой неделе. И желательно дерзко, прилюдно, показательно.
— Понятно, — кивнул Сержант и вернул фотографии Варягу.
— Что такое, вы отказываетесь?
— Да нет, — пожал плечами Сержант. — Отчего же.. Заказ нормальный. Хотя, конечно, сказать по правде, мне это непонятно. Я так вижу, вы хотите в Европе конкурентов устранить. Ладно, дело ваше. Но теперь вот выясняется, что вы и здесь, в России, планируете устроить резню. Дело, конечно, не мое, но… странно все это как-то. Смахивает на Чикаго двадцатых годов.
По лицу Варяга было видно, что он обдумывает ответ и в то же время явно не хочет откровенничать с мало знакомым ему пока что человеком.
