Никому неохота видеть это.
– Да, – согласилась со мной одна из одноклассниц Вейда. – Это неприлично.
Некоторые приятели поддержали ее.
Вейд обвел нас сердитым взглядом и задержал его на мне.
– Прекрасно. Вы ничего и не увидите. Пошли.
Он схватил девушку за руку и потащил ее прочь. Негромко хныча и спотыкаясь, она следом за ним покинула комнату.
– На большее я неспособна, – сказала я Лиссе.
Она в шоке смотрела на меня.
– Он же просто повел ее к себе. Это обернется для нее еще хуже.
– Лисс, меня от всего этого тоже воротит, но что, гнаться за ним? – Я потерла лоб. – Я, конечно, могла бы врезать ему, но теперь уж пусть все идет, как идет.
Ее лицо омрачилось, она прикусила губу.
– Нельзя позволить ему делать это.
Я вернулась к Грегу, испытывая неприятное ощущение по поводу происшедшего. Мне не больше Лиссы нравилось, что «кормилицу» используют, – это было слишком похоже на то, что, по мнению многих моройских парней, они вольны делать с девушками-дампирами. Однако схватку мне не выиграть, по крайней мере сегодня вечером.
Спустя несколько минут в процессе наших объятий Грег слегка передвинул меня, и тут я заметила, что Лиссы нигде нет. Я вскочила с его колен – едва не свалившись при этом – и оглянулась.
Он попытался притянуть меня к себе.
– В туалете, наверно.
Алкоголь мешал мне почувствовать ее эмоции через нашу связь. Выйдя в коридор, я испустила вздох облегчения, не слыша больше громкой музыки и голосов. Здесь было тихо – если не считать грохота, доносившегося из-за третьей от меня двери. Она оказалась приоткрыта, и я вошла внутрь.
Девушка-«кормилица» съежилась в углу. Лисса стояла, скрестив на груди руки, с гневным, пугающим выражением лица. Она в упор смотрела на Вейда, а он на нее, словно зачарованный. В руках он сжимал бейсбольную биту и, похоже, уже успел пустить ее в дело, поскольку комната выглядела разгромленной: книжные полки, стерео, зеркало…
– Теперь разбей окно, – ровным тоном приказала Лисса. – Давай. Это все пустяки.
Загипнотизированный, он подошел к большому темному окну. Удивленно раскрыв рот, я смотрела, как он размахнулся и ударил битой по стеклу. Осколки полетели во все стороны, свет раннего утра, обычно затененный, хлынул в комнату, ударил Вейду в глаза. Тот вздрогнул, но остался на месте.
– Лисса! – воскликнула я. – Прекрати! Заставь его остановиться.
– Он раньше должен был остановиться.
До предела огорченное, возмущенное выражение лица делало ее почти неузнаваемой, и я определенно никогда не видела, чтобы она творила такие вещи. Я, конечно, понимала, что это такое. Принуждение. Остался последний шаг – заставить Вейда использовать биту против себя самого.
– Пожалуйста, Лисса. Хватит. Пожалуйста.