– Оно того не стоит – учитывая, как все остальное досаждает тебе.
– Ничто мне не досаждает, – как бы защищаясь, сказала она.
– Да? Потому что ты безумно влюблена в Аарона и ждешь не дождешься, когда вы с ним снова займетесь сексом?
Она сердито посмотрела на меня.
– Я уже говорила, что иногда ты ведешь себя как последняя сука?
Я проигнорировала ее выпад.
– Я просто хочу сказать, что тебе есть о чем беспокоиться и без всего этого дерьма. Ты так часто применяешь принуждение, что можешь просто выжечь себя изнутри.
– Роза! – Она взволнованно оглянулась. – Потише!
– Но это правда. У тебя крыша поедет, если ты и дальше будешь применять его.
– По-моему, ты несешь чушь.
– А как насчет госпожи Карп?
– Ты в точности как она.
В зеленых глазах вспыхнуло возмущение.
– Она тоже умела исцелять.
Услышать от меня такое – уже одно это повергло ее в шок. Эта тема очень долго тяготила нас, но мы почти никогда не затрагивали ее.
– Это ничего не означает.
– Ты так считаешь? Тебе известен еще хоть кто-то, способный делать такие вещи? Или использовать принуждение применительно к дампирам и мороям?
– Она никогда не применяла принуждение таким образом, – возразила Лисса.
– А вот и нет. Тем вечером, когда ее забрали отсюда, она пыталась применить его ко мне. И у нее начало получаться, но ее увезли прежде, чем она успела закончить.
Или она все же закончила? В конце концов, всего месяц спустя мы с Лиссой сбежали из Академии. Я всегда считала, что это была моя собственная идея, но, может, внушение госпожи Карп подспудно действовало на меня?
С выражением вызова на лице Лисса скрестила руки на груди, но, судя по ее эмоциям, она испытывала при этом беспокойство.
– Прекрасно. Ну так что? Хорошо, она такая же ненормальная, как я. Это ничего не означает. Она сошла с ума потому, что… ну, просто потому, что сошла. Это не имеет никакого отношения ко всему остальному.
– Но речь идет не только о ней, – медленно сказала я. – Есть и еще кое-кто сродни вам обеим. – Я заколебалась. – Знаешь, святой Владимир…
Ну, тут я ей все и выложила. О том, что она, госпожа Карп и святой Владимир могли исцелять и использовать принуждение таким образом, какое другим мороям и не снилось. Видя, как она поеживается, я тем не менее рассказала ей, что они все чаще впадали в депрессию и даже причиняли себе вред.
– Он пытался совершить самоубийство. – Я отвела взгляд. – И я заметила шрамы на коже госпожи Карп – она царапала собственное лицо.