Девушка, перенесённая в тело молодой жены лорда, оказывается обвинена в попытке приворожить грозного герцога Родера Нортона. Чтобы спастись от позора и гнева, ей предстоит доказать свою невиновность и найти своё место в магическом мире, где каждый поступок может стоить жизни.
Только войдя сюда, он наверняка сразу заметил и то, как я смотрю на Айтину, и то, как мне хочется сжать ее в своих объятиях, спрятать от всего мира и не выпускать больше.
Ну и еще стереть с ее лица все эти белила и ненужные румяна. И где она только их достала и зачем? Она без них, даже со своим шрамом хороша.
— Ну раз ты с такой уверенностью говоришь, я спорить не буду, — Вард снимает камзол и разминает шею.
— В столице неспокойно?
Он не отвечает, только хмурится и качает головой. Значит, на внешнеполитической арене тоже не все гладко, иначе бы Роувард не выглядел так же, как я. Драконы хоть и сильнее людей, но отдых им нужен.
Айтина подает пшенную кашу с тыквой и свежий хлеб мне и Варду, ставит на стол горячий чайник, от которого распространяется приятный мятный аромат, а потом уходит. Я даже испытываю разочарование, что она не захотела остаться: она же всегда старалась быть в курсе событий.
— Все же пойду прогуляюсь, — говорит она, а я, как бы ни хотел обратного, решаю не останавливать ее.
— Сначала о деле или о личном? — подкалывает меня Вард.
— Я не собираюсь обсуждать с тобой свою личную жизнь, — рычу я.
— Да? А напрасно. Она у тебя явно интереснее, чем у меня. Сбежавшая жена, внезапная любовь, — продолжает ерничать Роувард.
Кажется, страна может остаться без главного переговорщика.
— Ладно-ладно, я понял, сейчас не до этого, — Вард пробует кашу и прикрывает глаза. — Но должен заявить со всей ответственностью, что ты нашел сокровище. Только во имя Праматери, не упусти ее.
— Я же сказал, что…
— Успокойся, — он сразу же становится серьезным. — Знаешь же, что шучу.
Знаю. А еще знаю, насколько он оказывается близок к правде. К тому, что Айтину действительно еще надо суметь удержать.
Вард очень быстро переходит к делу. Я рассказываю ему обо всех последних событиях, в том числе о том, что Вилления рассказала о странном поведении опекуна Ариеллы. На нескольких званых вечерах он, напившись до неприличного состояния, что-то рассказывал о бесконечной жизни и богатстве. О том же, о чем вещал Ойлин.
Упоминаю о символе связи, который Анна видела на запястье Фирхомбахера и который мы обнаружили у орка. Но у нас нет никаких сведений о том, связывались ли они между собой или… тут замешан кто-то еще.
— А еще… Орки боятся тыкв, — говорю я. — А съеденная тыква придает сил в бою против этих тварей.
— Вот прямо так? — Вард удивленно смотрит на меня и на пустую тарелку.
